Автор
По автостопу до бара я наводниваюсь возмущенным видом. Встречаю подруга за столиком в углу и сразу обзываюсь ей о том, что меня беспокоит по поводу её сестры. Тут же начинаются смехи и хихики от других друзей, готовых выслушать моё предположение.
Я мимо проезжала, смотрю — свет горит в окнах. Вернулась, заехала. Он открыл быстро, выглядел неважно совсем. Пзд. Давай заяву на него напишем? Сто тридцать девятая, кажется.
Из меня смешок истерический вырывается. Заместитель руководителя следственного управления пойман за незаконное проникновение в жилище своей любовницы… Огонь новость была бы, но нет, воздержусь.
Щеки руками обхватываю, они пылают. Руки же наоборот ледяные. Как ты, Алёна Богдановна, докатилась до жизни такой? Мне уже даже не стыдно, скорее интересно, когда эта хрень прекратится.
— Иди уже, выпей, расслабься, — Наташа мягко меня оттесняет. — Побледнела вся. Я сама с готовкой закончу.
Рефлексировать долго у меня не выходит. На кухню заходит наш мелкий блондинчик, в подаренном мною спортивном костюме. С одной стороны — мне приятно, с другой — у них в школе форма.
— Ты почему не на уроке?
— Приболел, — старается изобразить кашель, которого нет. — Медработник температуру измерила и отпустила меня домой, лечиться.
— И какая у нас температура?
— Тридцать девять, — выдает почти с гордостью. Как же дети легко палятся.
Батюшки! Да вы че? А что не сорок?
— Иди сюда, — встаю сама, подхожу к окну, и зову его подойти. В солнечном свете слизистые проглядываются хорошо.
Полминуты хватает осмотреть глаза и горло.
— Куртку снимай. Футболку можешь оставить. Руки подними.
Племянник мешкает, глаза бегает. Пытается придумать, как выкрутиться. Тем самым подтверждает мои мысли о том, что я увижу на его теле.
— Советую тебе поживее решаться. Или показываешь мне подмышки или признаешься. Я не шучу.
Играем ва — банк.
То, что я вижу в подмышечных впадинах, меня не радует.
— Это не ожог, аллергическая реакция. Что это было?
Марк молчит, взгляд потупил. Выглядит так, словно заплачет сейчас.
— Анафилактический шок более чем в двадцати процентах случае приводит к смерти. И я тебя, возможно, удивлю, но для того, чтоб он наступил не обязательно что — то есть, пить, или вводить в кровь.
"— Клей канцелярский. У меня на него аллергия. Насморк быстро прошел, я принял антигистаминное, но чешется очень, — плечом передергивает. — Я просто очень с вами побыть хотел, — проводит рукой по лицу, под носом.
Своей ручкой, пока небольшой мне сердце сдавливает до одури. Обхватываю его за затылок и к себе прижимаю. Макушку целую.
