– Русские корабли из той самой эскадры, которая недавно разгромила флот адмирала Непира у Бомарзунда, будут завтра в Эресунне около семи часов утра.
– Но это же невозможно! – выпалил Билле, а потом, спохватившись, извинился: – Ваше величество, простите меня…
Фредерик лишь мрачно усмехнулся.
Мы вышли из Кронштадта рано утром 11 октября по старому стилю. Трудно все время делать поправки на разницу в двенадцать дней между привычным нам календарем и тем, который существует в XIX веке в Российской империи. Но мы потихоньку привыкаем.
Перед самым выходом император приподнес мне «сюрприз». Он прибыл на «Бойкий» в сопровождении своего сына, великого князя Константина Николаевича, исполнявшего обязанности управляющего Морским министерством. Формально он был моим начальником, поэтому и царя и его сына на «Бойком» встретили со всеми полагающимися почестями. Единственно, что меня насторожило – это два дюжих матроса Гвардейского Флотского экипажа, тащившие два битком набитых чемодана. Что бы это могло быть? Возможно, что после произнесения «отеческого напутствия» император захочет одарить разными презентами наиболее отличившихся из экипажа корвета? Ладно, подождем немного – скоро все станет ясно.
И действительно, после того как Николай толкнул речь о том, что мы должны показать этим вконец обнаглевшим британцам и французам кузькину мать, и что вся Россия надеется на нас, император, посчитав официальную часть законченной, подошел ко мне и с улыбкой спросил:
– Дмитрий Николаевич, могу ли я попросить вас об одной услуге?
Я пожал плечами и ответил, что, поскольку император является Верховным Главнокомандующим, то все его просьбы априори считаются приказами, которые я, как человек военный, обязан неукоснительно выполнять.
Николай поморщился и сказал, что в данном случае речь идет не о приказе, а о просьбе. А именно: он хотел бы, чтобы в нашем походе принял участие великий князь Константин Николаевич.
– Дмитрий Николаевич, я хочу сразу же вас предупредить – мой сын будет находиться на борту вашего флагманского корабля в качестве волонтера. И ваши приказы он будет исполнять так же, как и прочие члены ваших экипажей. Я предупредил его об этом.
Стоявший рядом великий князь закивал в подтверждение слов своего царственного отца.
Да уж… Не было печали – черти накачали! Еще с лейтенантских погон я не любил, когда на корабле находилось большое начальство. Оно всегда совало свой нос туда, куда не следовало, и активно мешало всем членам экипажа заниматься своими повседневными делами. С другой стороны, неплохо было бы, чтобы фактический главнокомандующий Русским флотом набрался боевого опыта и, понаблюдав за действиями наших кораблей, сделал соответствующие выводы.