Безусловно, вранье, но хрен ему, а не признание законными его притязаний на мое.
— Что же, твоя информация не верна, я пришел за своим. И, конечно, ты сильнее троих волков, но со мной их десять. Будем доводить до драки или вспомним все же, что мы давно не наши предки-звери?
Сунься давай, урод приблудный, и я тебе покажу реальное зверство.
— До драки? А ты так уверен, что даже десять твоих прихвостней успеют спасти тебя, если я решу открыть эту дверь и первым делом вырву твое горло?
— То есть цивилизованно не будет. Ясно, — сказал Милютин почти равнодушно, и я услышал его удаляющихся шагов по деревянному крыльцу. — Давайте!
Взревел мощный движок какой-то тачки, дверь передо мной дрогнула, затрещала и спустя секунду была вырвана вместе с рамой, улетев в темноту. В проем ломанулись волки. Первых я раскидал, но тут в живот впился дротик с желтым оперением, и, невзирая на весь бушующий внутри адреналин, способный выжечь любой транквилизатор, мои реакции начали затормаживаться, так что спустя несколько яростных секунд я оказался позорно оттесненным в угол и буквально расплющенным по стене. Здоровенные туши амбалов-волков чуть ли не в лепешку растерли меня, вжимая в бревна стены.
— Итак, вышло по-моему, — ухмыльнулся мне в лицо вошедший вальяжной походкой Милютин и уставился, прожигая взглядом. — Я здесь и сейчас отберу у одного из вашей гнилой семейки нечто очень для него ценное. Скажу честно: мечтал об этом давно. Но долгое ожидание того стоило.
— Да неужели? — прохрипел я в ответ, а Федор наклонился ко мне, открыто принюхался, и его довольный оскал стал еще шире.
— Однозначно, судя по тому, что я чую. Причем особую прелесть происходящему придает именно то, что я нахожусь полностью в своем праве, и никто не встанет на твою сторону, Уваров, особенно твое сраное семейство и все ваши поганые союзники. Ведь, насколько я знаю, тебя твоя мерзавка-мать уже определила в нужные ей руки и будет только рада такому повороту событий. Но это только поначалу. А вот потом до нее дойдет, что все пошло прахом, да только уже поздно. Да, ожидание реально того стоило, а карма — сука такого уровня, что даже Софии Уваровой с ней не сравниться.
— Все свои хреновы права ты просрал в тот момент, когда не озаботился предохранением с человеческой женщиной, а потом даже не поинтересовался ни о ее судьбе, ни зачатого потомка! Какой ты ей отец, если по твоей вине детство девчонки было похоже на ад и все что она видела — это ненависть и побои!
Милютин дернул головой, будто поймав от меня по челюсти, но тут же справился с собой, прикрывшись лживо-печальной гримасой.
— Прискорбно, конечно, но это ошибки прошлого, типа, с кем не бывает.