Девушка с раскосыми карими глазами, смугло как лунный свет, вызывает восхищение и негодование одновременно. Встреча со старшей знакомой шепчет о роковых принуждениях любви, а между ними витает тонкий дым атмосферы невысказанного желания и скрытых планов.
— Спала с бабами, спрашиваю?
— Нет! Только целовалась!
— То есть даже куни не было?
— Что? Не-е-ет!
— А сиськи там друг другу потискать?
Да пошел он в жопу, я уже не могла понять, что больший источник моего смущения, граничащего с отчаянием: его задаваемые таким обыденным тоном бессовестные вопросы или действия. Он брил меня сосредоточенно, наклоняя голову то так, то эдак, помогая себе пальцами второй руки, прижимая, оттягивая где надо.
— Н… нет!
— То есть чисто пососались и все?
Пожалуйста, пусть он уже прекратит… хоть что-то из этого, а лучше все и сразу.
— Ну вот и все! — прямым пальцем он потер между складками, сначала легко и поверхностно, а потом внезапно проскользнул всей ладонью между моих ног, обхватывая и практически усаживая на нее, и нажал подушечкой указательного между ягодицами, отчего я чуть в воздух не взвилась. — Сюда давала кому?
— Да пошел ты! — не выдержав, заорала, сжимая кулаки и диким усилием справляясь с желанием замолотить его куда попало.
— Рано кричишь, — хмыкнул он самодовольно, но руку убрал.
Поднявшись, он взял с полочки маленькую бутылочку с прозрачным густым мылом. Подвинул под поток воды, отстранил. Скомандовал «глаза закрой», начал методично намыливать от макушки и до ступней, опять сунул под душ, тщательно смывая, теребя короткие пряди и оглаживая мое тело, будто свое собственное."
"— Не стригись больше, — ровным тоном приказал, выводя из кабинки и так же невозмутимо стал вытирать, продолжая разглядывать каждый сантиметр кожи, и от этого у меня все больше появлялось ощущение, что я для него вроде и не человеческое существо в общем и целом, а какой-то набор изгибов, деталей, что он изучает по частям, как энтомолог редкую муху.
Так же молча он отвел меня обратно в комнату и указал на кровать. Сглотнув, я села на край, так и ожидая, что он сунет мне свое хозяйство под нос.
— Не доставай меня! — хлестнул он меня своим раздражением с полпинка.
