Девушка с раскосыми карими глазами, смугло как лунный свет, вызывает восхищение и негодование одновременно. Встреча со старшей знакомой шепчет о роковых принуждениях любви, а между ними витает тонкий дым атмосферы невысказанного желания и скрытых планов.
— Кого еще? — продолжил я допрос медика. Теперь злостью запахло и от Аланы, но ее чувства сейчас — последнее, что я стану принимать во внимание. Да, я козел, ставь на мне уже эту печать окончательно, «любимая невеста», и уходи уже к чертям — обоим же легче только станет.
— Никого, — покачал головой врач.
— Совсем? Может, осмотреть, обследовать, анализ крови?
— Нет, только вас, господин Уваров, — заверил меня он и пошел к двери. — Я за инструментами.
— Знаете что? — процедила практически сквозь зубы Алана. — Меня это все достало!
— Замолчи! — велела мать, но Мазурова отказалась подчиняться.
— С меня хватит! Я тут мучаюсь, высиживая у его постели, и что получаю? Первое, чем он интересуется, — эта девка!
— Он не в себе! Ну-ка, сядь на место. — Госпожа Уварова полностью вошла в свою обычную роль повелительницы всего вокруг, а я откинулся обратно на подушку, предоставляя им самим разбираться с ситуацией. Я в этом отныне не участвую, мне необходимо выяснить, где Аяна и что с ней, а с этим семейным дерьмом пусть сами разгребаются.
— Захар, извинись и попроси свою невесту остаться, — приказала мать, и я невольно фыркнул, тут же скривившись от боли.
— Алана, мы ведь никакая не истинная пара… — начал, даже не утруждаясь посмотреть на нее.
— Не пори чушь, сын! Понятия не имею, с какой стати тебе такое пришло в голову, но терпеть… — влезла наверняка главная затейница, и хоть мне и было больно напрягаться, но я повысил голос, перекрывая ее гневную речь:
— Ничего и никто больше терпеть и не станет, — отрезал я.
— Цепляться за тебя? — в гневе прошипела моя бывшая. — Да кому ты сдался!
— Алана! — одернула ее мать.
