Девушка с раскосыми карими глазами, смугло как лунный свет, вызывает восхищение и негодование одновременно. Встреча со старшей знакомой шепчет о роковых принуждениях любви, а между ними витает тонкий дым атмосферы невысказанного желания и скрытых планов.
— Это как так-то? Это же реально позор! Мы обещаем людям охрану, безопасность, сохранность их имущества или хоть возможность слупить компенсацию за свои убытки с виновного, а сами в итоге ничего этого не имеем. Где виновные и наша компенсация?
— Дом в Малиновке был застрахован, как и все его содержимое. Страховая все уже выплатила, — указал я на очевидное и потер кончиком языка изнутри по зубам, пытаясь уловить там призрачные отзвуки вкуса моей личной компенсации. Напоминание о том, что уже пару месяцев мне приходится обходиться лишь этим, а усилия стереть те ощущения при помощи других женщин не принесли желанного результата, сделали визит Родиона еще более раздражающим.
— Да при чем тут это! — вскочил братец как в задницу ужаленный. — Ты же понимаешь, о чем я! Мы должны найти этих оборзевших поганцев, что посмели сунуться в дом к Уваровым, и наказать их по понятиям, а не по закону! Нагнуть эту плесень, землю жрать заставить, в дерьме искупать, опустить, как последних…
— Смотрю, воображение у тебя разыгралось, младший, — не скрывая пренебрежения, скривился я.
— Да что ты все не о том, — забуксовал на месте поборник распальцованной справедливости. — Нельзя же такое спускать вообще…
— А кто сказал, что я спустил? — Я пристально посмотрел на него, давая прочувствовать, насколько тупой идеей было явиться сюда со своими предъявами.
— Но ты же мне не сказал… — замялся Родион.
— А должен был? Дом официально был моей собственностью, так что с чего я должен перед тобой отчитываться.
— Ну я же…То есть… А кто это был? Что ты с ними сделал?
— Родя, ты у нас на кого там как будто бы учился? На юриста? — Я снова уставился в экран, давая понять, что считаю его визит исчерпанным. — Так вот скажи мне как юрист, с чего это я должен на каждом углу трезвонить о том, как я наказал подонков в обход законных методов.
Брат что-то там еще ворчал и бухтел, но я его игнорировал до тех пор, пока он, смирившись, не убрался восвояси, но, как говорится, ущерб уже был нанесен. Я просто не мог развернуть теперь свои мысли в любом другом направлении, кроме Аяны. Чертова кукла! Как же она поначалу боролась со своей реакцией на мои ласки-измывательства! Стискивала зубы, аж желваки выперли, сжимала в белую изломанную полоску губы свои рисованные, пока не рыкнул.
