Девушка с раскосыми карими глазами, смугло как лунный свет, вызывает восхищение и негодование одновременно. Встреча со старшей знакомой шепчет о роковых принуждениях любви, а между ними витает тонкий дым атмосферы невысказанного желания и скрытых планов.
— Хочешь что-то сказать — вперед!
— Ты мою мать намерен делать порядочной женщиной?
— А ты мою дочь? — парировал он.
— Не раньше, чем она на это согласится.
— Аналогично.
Помолчали еще пять минут.
— Как ты, на хрен, смог выжить без истинной? — не выдержал я. — Почему не добивался?
Федор прищурился, словно намереваясь послать меня, но все же ответил:
— Вряд ли эти годы можно назвать жизнью. И я добивался. Но она была… Слишком увлечена… Еще и ты мелкий. Не важно все это больше.
Аяна с Родькой вошли без стука, и я рванул ей навстречу, поцеловав сходу и подержав в объятиях, прежде чем позволил взглянуть на Милютина.
— Привет, — кивнул ему Родька, выглядя настороженным.
— Здравствуй, сын. Зашел бы как-нибудь.
— Не думаю. Мне отделка стен в твоем подвале как-то не очень.
— За это прости. Был немного в неадеквате. Годы ожидания шанса отплатить портят характер и восприятие мира.
— Ты так ничего и не сделал, — заметил Родька.
— Понял, что не мести хотел.
— Сразу ты так не думал, — не унимался брат, но так Федору и надо.
— На брата своего посмотри, — почти огрызнулся Милютин. — Ну, могу я теперь и с дочерью парой слов перемолвиться?
— Я драгоценности верну, — вместо приветствия сказала в лоб ему моя кукла, взирая исподлобья.
— Зачем мне твои вещи, Аяна? Если только ты не решила вернуться в мой дом. — И он сверкнул на меня вызывающим взглядом, а я молча показал ему зубы.
— Размечтался, — шепотом проворчал я.
— Я обещаю подумать, — сдержанно ответила Аяна. — У меня просьба к тебе.
Какая еще просьба? Меня проси, не его!"
"— Все что хочешь, если в моих силах, — сразу оживился Милютин. Утихни, вороватый волчара, второй раз ты ничего моего не умыкнешь! Даже ее внимания.
