Девушка с раскосыми карими глазами, смугло как лунный свет, вызывает восхищение и негодование одновременно. Встреча со старшей знакомой шепчет о роковых принуждениях любви, а между ними витает тонкий дым атмосферы невысказанного желания и скрытых планов.
Ну что может быть кайфовей, чем потискать перед обедом любимую женщину? Впрочем, это кайф в любое время суток. — Ты ко мне надолго?
— Это как пойдет, — Аяна улыбнулась только чуть-чуть, и мое внутреннее солнце померкло, вызывая желание навалять… неважно кому.
Она стала вот такой задумчиво-грустной после поездки домой. При ее разговоре с матерью я не присутствовал, был занят чуток, выведя за сарай на приватную беседу вякнувшего приветственную гадость Марата Батоева. Сходу решил, так сказать, перейти к близкому знакомству.
Аяна выскочила из дома очень быстро, я едва закончить успел, и, опустив голову, схватила меня за руку и потащила к машине.
— Девочка моя! — позвал я, коснувшись плеча.
Но она им дернула, отказываясь от моего участия.
— Я ее умоляла забрать мелких и уехать. Она же теперь хоть где поселиться может, не терпеть его больше. А она ни в какую.
Я остановил машину на обочине, просто перетянул ее к себе на колени и обнимал, пока она плакала, горько и навзрыд, и молчал, потому что не было у меня на это ответа.
— Принесла тебе кое-что, — вернула меня в действительность моя кукляха, высвободившись из приветственных объятий. — Мусор.
— Ты принесла мне мусор? — изумился я.
— Ага. — И она извлекла из кармана серебристую ленту презервативов.
— В смысле? — насторожился тут же. Я накосячил, и меня лишают секса? Но что я сделать-то успел?
— В прямом. В ближайшее время нам это без надобности, зараза ты такая, Уваров! — повысила она голос, потрясая контрацептивами, и даже ногой притопнула. — А у меня планы были! Я уже курсы фотоискусства нашла и записалась!
— Погоди… — подвис я. Презервативы, планы, сердитая истинная.
