Девушка с раскосыми карими глазами, смугло как лунный свет, вызывает восхищение и негодование одновременно. Встреча со старшей знакомой шепчет о роковых принуждениях любви, а между ними витает тонкий дым атмосферы невысказанного желания и скрытых планов.
Ищущий взгляд родителя остановился на шее дочери, где четко проглядывали розоватые пятна. Взрослый мужчина слишком хорошо знал, что они означают.
— Снасильничал кто? — встряхнул девушку за плечи. — Кто? Скажи! Удавлю тварь!
— Не… не-е-ет! — пуще прежнего завыла девушка и уткнулась в родительское плечо, умирая от стыда и раскаяния. — Сама я, пап. Не знаю… не знаю, как вышло… но сама.
Отец стоял недвижимым изваянием с минуту, тяжело дыша и глядя куда-то за спину дочери. Но вздрогнул, когда голоса кого-то из ищущих его дочь раздались слишком близко.
— Что же, было и было, Майка. Все мы люди, — наконец тяжело уронил он. — Сейчас домой бегом, отмойся и в постель. Марату ни слова.
— Но как же… — опешила девушка.
— Ни слова я сказал! И вообще никому! До свадьбы шесть дней. Авось, обойдется все.
* * *Десять лет спустя
— Айка, а ну выходь, дрянь мелкая! — ревел крупный мужик в ночную темень, покачиваясь и угрожающе щелкая сложенным вдвое широким ремнем. — Выходь сама давай! Найду — хуже будет!
— Марат, родимый, пойдем в дом, — осторожно приблизилась к нему изрядно пополневшая и сдавшая внешне Майка.
— Еще б ты не налила, блудня брехливая! — огрызнулся мужик. — Где дочь твоя, говори давай! Я ей этих гусей не прощу! Шкуру спущу за убыток.
— Да ребенок же доченька наша, крыльев нет, ну что она могла сделать, что они поднялись, да понеслись куда по речке!
— Я тебе, зараза, сколько раз велел мне твою ублюдину нагулянную не привешивать? — переключив свой гнев, Марат двинулся в сторону жены, замахиваясь.
Послышался звук хлесткого удара и женский вскрик.
— Шалава беспутная! Позорище! Я же любил тебя!
— Прости, родненький. За все прости! — взвыла женщина.
— Да ни в жизнь! Любил, как дурак любил!
— Прости, не было ничего. Врут все! Твоя Аяна!
— Да не бреши! Убью ведь паскуду!
— Убей, а я тебя все одно люблю и никогда не изменяла.
Звуки ударов, рыдания и пьяное бормотание слились в сплошной невыносимый шум, и хрупкая девчонка, затаившаяся в малиннике за сараем, привычно зажала уши, чтобы не слышать всего этого снова.
Глава 1"
"«Не вздумай «забыть» о своем приезде в пятницу! Будут Мазуровы!» — гласило сообщение от матери, вызывая у меня нечто сильно напоминающее зубную боль. Будто бы я мог забыть, даже если очень этого хотелось, учитывая ее напоминалки всеми возможными способами.
