История о двух людях, связанных необъяснимой страстью и взаимной жестокостью. Между ними нет симпатии, но неистовое желание тянет их друг к другу стальными канатами. Роман о том, как одержимость может возникнуть из ниоткуда и превратить жизнь в поле боя страсти и боли.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Дурман для зверя» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
История о двух людях, связанных необъяснимой страстью и взаимной жестокостью. Между ними нет симпатии, но неистовое желание тянет их друг к другу стальными канатами. Роман о том, как одержимость может возникнуть из ниоткуда и превратить жизнь в поле боя страсти и боли.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Галина Валентиновна Чередий Самиздат подборки серии
История о двух людях, связанных необъяснимой страстью и взаимной жестокостью. Между ними нет симпатии, но неистовое желание тянет их друг к другу стальными канатами. Роман о том, как одержимость может возникнуть из ниоткуда и превратить жизнь в поле боя страсти и боли.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Без пауз, остановки, краткой передышки, что даст вздохнуть и позволит чуть снизить температуру нашего сожжения. Я на четвереньках под ним, покорная, прогнувшаяся, как ему нужно. А внутри его будто стало еще больше, уже едва выносимо. Губы, зубы терзают, царапают мои плечи, шею, стриженый загривок, железные пальцы впиваются в бедра, подставляя под безумные, таранящие выпады, а я их принимаю, отдав ему полный контроль и право взорвать меня еще раз. И только умоляю сделать это быстрее, потому что путь к нему — самая сладкая, лишающая разума, но все же мука.
И вот тишина. Только бурное, с хрипом и посвистом наше дыхание. Мы лежим на боку, ладони все еще стискивают, не давая мне свободы, он еще во мне, скользит сквозь судороги внутренних мышц самую малость, но так, словно совсем остановиться не в состоянии. И это едва ощутимое движение — все, что я способна воспринимать еще некоторое время. Нет ничего вне: моих проблем дома, отвратительной действительности этих наших уродливых неотношений — вообще любой жизни за пределами этого… да по хрен, как можно назвать.
— Ну и стоило ли так долго тянуть с повторением, куколка? — хриплым ломким голосом спросил волкокот, в пыль разнося безмятежное сладкое нечто без названия.
Все возвратилось и ударило гадкой реальностью мне разом в живот и в голову. Да как так-то? Резко вывернувшись из его захвата и избавившись от его слишком ощутимого присутствия во мне, откатилась и вскочила на ноги, еще ошалевшая. Перед глазами поплыло, меня шатнуло в сторону, колени отказались держать.
— Да что же ты подпрыгиваешь каждый раз, как ошпаренная! — На моем локте сомкнулся твердый захват, и над моим ухом проворчал… сука, как его зовут-то хоть…
— Захар, будем знакомы поближе.
— А я что, спрашивала? — огрызнулась и закашлялась от сухости в горле и сразу почувствовала, как по ногам прям ручьем потекло. — Ты! Ты не надел гребаную резинку?!
Перед глазами прояснилось, и я успела уловить гримасу краткого замешательства на его лице, прежде чем вернулось его вечное выражение заносчивого мудачизма.
— Забыл, — скривившись безэмоционально, констатировал он и ухмыльнулся: — То-то мне и показалось, что все чересчур охренительно было.
— Охренительно? — сорвалась я на крик, дергая руку из клещей его жестких пальцев, пока он не отпустил. — Это все, что тебя, сука, волнует? Что было без защиты круче, чем обычно?!
— Чего ты завелась? — нахмурился он. — На пустом месте.
— На пустом? — Я, блин, как какой-то офонаревший от его козлизма попугай, ей-богу! — То есть болячки и залет — для тебя херня?
— Болячки в нашем с тобой случае не актуальны, — пожал он плечами. — А о том, чтобы ты не залетела, я позабочусь. Нашла проблему. Съездим в клинику к одному моему знакомому хорошему доктору, и все дела.
