Девушка с раскосыми карими глазами, смугло как лунный свет, вызывает восхищение и негодование одновременно. Встреча со старшей знакомой шепчет о роковых принуждениях любви, а между ними витает тонкий дым атмосферы невысказанного желания и скрытых планов.
Может, у меня какая-то наследственная кривая извилина?
Но не важно. Все эти размышления обесценивали те самые бабки, что он сунул мне в качестве «успокоительного». Тварь! Будто я ему прости господи какая-то. Еще и издевался. Ну не праведным путем мы до этого на жизнь себе раздобывали, но украсть — это не то же самое, что ноги за деньги раздвигать. Для меня уж точно. Я, зараза, ведь уже на каком-то уровне почти смиряться стала с тем, что хочу его и ничего не поделать, а тут это. Разве нельзя было… ну не знаю, предложить мне нечто по-человечески. Нет, ну понятно, что не «давай встречаться». И однозначно я бы взбрыкнула и послала… в первый раз. И без понятия, что ему следовало бы сказать. Но алле! Он взрослый мужик, сколько у него баб-то было, пусть бы нарыл в своих закромах пикапа нужные слова. А там глядишь, через время до меня бы и дошло, что же это за силища такая непонятная, которая меня к нему тянет с такой дурью и всякой воли, гордости и вообще контроля над собой лишает. Будто я не я становлюсь, сука, Чужой, какой-то до звездеца озабоченный так и лезет, готовый в этого Захара вцепляться и требовать вытворять все эти порочные вещи снова и снова.
Но купюры перед моим носом ясно дали понять, что ни хера он рыться в себе не будет и никакое даже подобие обычных людских отношений его не интересует. Просто нужна девка перепихнуться. Приспичило присунуть — вспомнил, ага, я же там Аяну, дуру перепуганную, в магазине засек. Рыкну пострашнее, и даст опять, куда, нах, денется. У таких, как я, такие, как он, согласия же не спрашивают, мы же не люди для него. Как же мерзко!
Вывалившись из тачки, я чуть постояла, хватая холодный воздух до ломоты в зубах, осаждая нервную тошноту и безуспешно умоляя не пойми кого о прекращении выкипания мозга, порождающего непрерывную боль за ребрами. Пошла к подъезду, нащупывая в кармане ключи.
— Лимонка! — рявкнул выпрыгнувший из темноты как черт Сазан. — Ты где, мать твою, была?!
— Сдурел? — взвилась я. — Напугал до полусмерти!
Мои нервы и так сейчас как под током, еще и это. Господи, как я ему еще в глаз ключом не засандалила?!"
"— Я тебя напугал?! — еще и повысил голос друг, заставляя невольно скривиться. — Да мы тут уже чуть не поседели с пацанами, тебя разыскивая! Магазин закрыт, на звонки не отвечаешь, дома так и не появилась! Я уже десятый раз пробежал всю дорогу туда-сюда! Шмель парк ближайший прочесывает, под каждый куст заглядывает.
