Автор
В Дурной Крови, проводя нас через сложный сюжет, Гэлбрейт дарит читателям не только захватывающую историю о криминальных расследованиях в Лондоне, но и глубоко проникновенную атмосферу этого мрачного города. Страйк – герой-волшебник в мире жестоких реалий, где каждый шаг может быть последним....
Похоже, «Дурная кровь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Посмотри-ка вот сюда…
Страйк последовал за ней через открытые ворота в небольшой общедоступный сад при колумбарии, полностью засаженный (как прочла Робин на дощечке с внутренней стороны ограды) лекарственными травами, включая те, которыми еще в Средние века пользовали недужных в больницах монашеского ордена иоаннитов. К задней стене крепилась фигура Христа в окружении тельца, льва, орла и ангела – символов четырех евангелистов. Под струями дождя мягко подрагивали папоротники и ветви. Робин осматривала укромный садик, и Страйк, шагавший позади, сказал:
– Думаю, мы можем согласиться в одном: если бы ее тайно захоронили здесь, то кто-нибудь из священнослужителей наверняка заметил бы взрыхленную землю.
– Это понятно, – сказала Робин. – Я просто хочу посмотреть. – А когда они вернулись на тротуар, добавила: – Обрати внимание: в этом районе повсюду изображения мальтийского креста. Даже на арке, под которой мы проходили."
"– Это крест ордена госпитальеров. Иначе – ордена Святого Иоанна.
– А знаешь, – начала Робин, в последний раз оборачиваясь к приорату, – шотландский серийный убийца Питер Тобин всегда прибивался к храмам.
– Убийцы охотно используют церкви для прикрытия, – сказал Страйк. – И насильники тоже.
– Священники и врачи, – задумчиво произнесла Робин. – Многим из нас с детства внушают, что им нужно доверять, ты согласен?
– После такого множества скандалов внутри Католической церкви? После Гарольда Шипмана?[1]
– Выходит, так, – сказала Робин.
– Наверно, что-то в этом есть, – отозвался Страйк, когда они вышли на короткую пешеходную улочку – так называемый Иерусалимский проезд.
