Автор
В Дурной Крови, проводя нас через сложный сюжет, Гэлбрейт дарит читателям не только захватывающую историю о криминальных расследованиях в Лондоне, но и глубоко проникновенную атмосферу этого мрачного города. Страйк – герой-волшебник в мире жестоких реалий, где каждый шаг может быть последним....
Похоже, «Дурная кровь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Положив на столик альбом, Страйк безуспешно гадал, что же двигало супругами Тэлбот, когда они брали к себе в дом четверых детей, не состоящих с ними в родстве. К тому времени, когда появился Грегори с подносом, мысли Страйка перешли к Шарлотте, которая во время беременности заявляла, что напрочь лишена материнских инстинктов, а потом оставила своих недоношенных младенцев на попечение свекрови.
– Вас не затруднит?… – обратился к нему Грегори, указывая глазами на захламленный кофейный столик.
Страйк поспешно переложил разрозненные предметы на диван.
– Благодарю. – Грегори опустил поднос на столик и освободил от горки предметов второе кресло, отчего образовавшаяся на диване кипа выросла вдвое.
Он взял свою кружку, сел в кресло и сказал: «Угощайтесь», обведя рукой липкую сахарницу и нераспечатанную пачку печенья.
– Большое спасибо, – отозвался Страйк, размешивая сахар в чашке с чаем.
– Итак. – На лице Грегори отразилось легкое нетерпение. – Вы пытаетесь доказать, что Марго Бамборо убил Деннис Крид.
– Вернее, – сказал Страйк, – я пытаюсь выяснить, что с ней случилось, и одна из версий, очевидно, приведет нас к Криду.
– Вы видели газеты за прошлые выходные? Один из рисунков Крида ушел с молотка более чем за тысячу фунтов.
– Как-то упустил, – ответил Страйк.
– Да-да, я читал в «Обсервер». Карандашный автопортрет, выполненный в тюрьме Белмарш. Есть особый сайт, который специализируется на торговле произведениями искусства серийных убийц. Мир сошел с ума.
– Это так, – согласился Страйк.
– Хорошо, – сказал Грегори, на глазах утрачивая живость. – Я… э-э… не знаю, что вам известно.
– Что он досрочно вышел на пенсию после нервного срыва.
– Ну, в принципе, да, если вкратце, – согласился Грегори. – Виной всему была его щитовидка. Гипертиреоз, долго не могли поставить диагноз. Потеря веса, нарушение сна… Знаете, на него страшно давили. В обществе зрело недовольство.
– Какого рода странности?
– Например, он переселился в гостевую комнату и никого туда не впускал, – сказал Грегори и, не дожидаясь вопроса о дальнейших подробностях, продолжил: – Когда ему поставили правильный диагноз и назначили оптимальный курс лечения, его состояние стабилизировалось, но возможности продвижения по службе были упущены.
