В полной боевой готовности он покинул свой кабинет и спустился по лестнице, чтобы избежать маловероятной встречи в лифте с кем-нибудь из коллег, пусть даже и не сомневался, что стал неузнаваем. Выйдя из здания, он устремился по Первой авеню в южном направлении. Темп пришлось взять бодрый, потому что температура упала и была теперь в районе десяти-двенадцати градусов.
В этот глухой предутренний час у главного входа в больницу Бельвью почти никого не оказалось. Мужчина толкнул вращающуюся дверь, миновал вестибюль, где была лишь горстка людей. За стойкой информации торчало несколько охранников в форме, они вели оживленный разговор, как ему показалось, в основном про «Янки» или «Нью-Йорк Мете», поскольку жалобы на «Нью-Йорк Никс» наконец прекратились.
Он снова обошелся без лифта. К счастью, подняться пришлось всего лишь на второй этаж, где мужчина направился в западное крыло, к отделению интенсивной терапии. По мере приближения к цели людей становилось все больше, причем попадался в основном средний медперсонал. Как следовало из самого названия отделения интенсивной терапии, там в любое время суток происходила активная деятельность.
Без всяких колебаний он направился на центральный пост, где разговаривали несколько человек. Некоторые из них были медсестрами, другие вполне могли оказаться госпиталистами или лечащими ординаторами. Он подошел к стойке, остановился. Отсюда ему были видны несколько палат, включая восьмую, где лежала Мэдисон Брайант. Он взбодрился, потому что сейчас там вроде бы находилась только одна медсестра (либо санитарка). Его это не удивило, ведь всего несколько часов назад он справлялся о Мэдисон и узнал, что она стабильна, хотя до сих пор в критическом состоянии. На следующий день ее собирались перевести в обычную палату. В других отсеках суеты было больше; где-то медики совершали более активные манипуляции, где-то — менее. В одной из двухместных палат кипела бурная деятельность: видимо, пациент был очень плох.
Как он и рассчитывал, благодаря маскировке никто не обратил на него особого внимания. Он выглядел одним из необходимых специалистов, которые обеспечивают жизнедеятельность напряженнейшего узла больницы. Люди здесь постоянно приходили и уходили, и среди них преобладали врачи.
— Простите, — обратился он к сестре за стойкой, — кто сегодня старшая смены? — Он рисковал, задавая такой вопрос, и понимал это, но надеялся, что старшая сестра как раз пошла поесть. Шансы делились пятьдесят на пятьдесят, и у него был план для обоих вариантов.
— Барбара Страссман, — ответила медсестра.
— Отошла перекусить, но вот-вот вернется.