В мире безграничного могущества Люцифера, воля человеческая теряет свой звездный сияние. Каждое действие теперь цепляется за тонкую ленточку желаний и влечений — того, что достойно вознаграждения. В этом зале диких мгновений и безумных размышлений Люцифер задает вопрос: "Зачем ты это сделал?", не обращая внимания на ужасающий тон громкого голоса, который мог бы пугать обычного человека....
Лорды не поделили игрушку. К несчатью, этой игрушкой была она.
С каждый приезд Ринара между ними происходило приблизительно одно и то же — ссоры, примирения, сомнения, попытка девушки смириться с таким порядком вещей, осознание, что смириться не сможет, отчаянье…
Альме было плохо каждый раз, когда он уезжал. Ринар на эту тему предпочитал не говорить, но девушка-то знала, куда он едет, и это было нестерпимо больно. А еще больно было замечать, как то и дело на нее с надеждой поглядывают обитатели дома, ожидая, когда она наконец-то откажется от корсетов.
Все знали, что та, другая леди Ринар наследника лорду еще не родила, и всем же очень хотелось, чтоб их леди была первой. Слыша подобное, Альма еле сдерживалась от того, чтобы не взвыть. Но почему-то молчала. Видимо, все дело в том, что у нее еще были на это силы.
Так должно было быть и в этот приезд. Но, кажется, последняя капля переполнила чашу.
* * *Альма знала, что будет дальше… Он застегнет рубаху, набросит на плечи жилет, подойдет, притянет к себе, поцелует напоследок.
В ту свою другую жизнь, о которой Альма не желала знать ничего. В ту свою другую жизнь, о которой не выходило не думать. Думать и чувствовать тупую боль, распространяющуюся по всему телу.
Обхватив плечи руками, Альма сделала еще один шаг к камину… или дальше от того, чей взгляд ощущала даже спиной. Взгляд, присутствие, запах… Очень долго после его ухода она продолжает чувствовать все это.
— Душа, — он подошел неслышно, привлек, вжимая тонкую спину в себя, втянул носом ее запах, от которого тут же начала кружиться голова, настолько он пьянил. Наверное, зря подошел. Уезжать будет еще сложней. Только как бы ни хотелось остаться, не уехать нельзя.
— Тебе пора, — а она никогда не забывала об этом напоминать. Будто сама наслаждалась тем, как все происходит — приезды, общие ночи, в последнее время все реже дни, и снова погоня прочь, сопровождающаяся борьбой с собой и желанием плюнуть, вернуться, остаться и никогда больше не уезжать.
Альма сняла с себя руки мужчины, отступила. От его нежностей и создания видимости, что ему тоже сложно, только хуже. Ведь это все ложь. Его устраивает все происходящее. Если не устраивало — давно что-то изменил бы, а так… Ему подходит она в роли содержанки, а дома ждет истинная леди Ринар, к которой он мчит не жалея себя и коня посреди ночи. Как когда-то мчал к ней, после того сна.
