В зале священников и придворных царила напряженная тишина, в то время как я стояла на алтаре. Мое волнение сменилось тревогой, когда я поняла, что моего избранника не будет на церемонии — он болен и не сможет принять наследие своего королевства. Это оказалась последней каплей для меня: мне предстоит сама стать новой императрицей, независимо от семейного горя....
Но подумай, каково ей будет это видеть? Ты молод, Люций. Невероятно хорош собой и искусен в общении. Любая почтет за честь и счастье делить с тобой супружеское ложе. Хочешь ли ты подвергать Дафну таким мучениям?"
"— Сказал же, что прошу отпустить её. Не ко мне. Девушка несчастна с Вашим сыном. Разве этого недостаточно? — Я начал терять терпение.
— Подумаешь! Я тоже не особо довольна Лансом, но кто меня спрашивал? Столько лет терпела его в постели, а он то и дело бегал по другим. Всех моих фрейлин перетаскал в свои покои.
— Вы же сказали, что поменялись с его женой намеренно. Знали, на что шли. Дафна же чистое душой создание. Она не заслужила всего этого. Филипп не подарок, признайте. За что ей все эти унижения?
Мне очень хотелось разгадать загадку настоящей супруги правителя, но добиться согласия его «жены» сейчас было важнее.
— Пообещай, — внезапно сказала Её Величество. — Дай слово, что не раскроешь мою тайну Лансу, а я сделаю всё, что в моих силах, чтобы эта бесхребетная покинула дворец.
Её крупное лицо озарила ехидная улыбка, которая мне совершенно не понравилась.
— На законных основаниях, — добавил я обязательное требование, так как понял, к чему клонит заговорщица.
— Конечно. С Филиппом и супругом я сама всё улажу. Ну же. — Она слегка наклонила голову, показывая, что терпение её подходит к концу.
— Хорошо. Обещаю, что не стану рассказывать правителю и генеральскому сыну правду. Надеюсь, что и вы своё слово сдержите. — Понимая, что без подвоха не обойдётся, я развернулся к ней спиной и направился к двери.
— Сдержу. Пришлю её к тебе, будь уж добр, сделай так, чтобы о её визите узнали все. И о том, что именно вы делали. Принцесса-изменщица никому не нужна, — выдала она.
А я застыл, словно молнией поражённый. Так вот какой у неё план?
— Нет!
— Ты же хочешь её, я вижу. Заставлять себя не придётся, — победно улыбаясь, заявила правительница.
— Неужели нет другого способа?
У меня внутри всё похолодело. Мне, может, и не придётся, но принуждать любимую к близости, а затем порицать её этим, даже зная, что это дарует ей свободу, я ни за что не стал бы.
— Есть, но он тебе не понравится, диал. — Шантажистка сложила вместе руки и плюхнулась в кресло, всем своим видом давая понять, что аудиенция окончена.
— Не важно, понравится он мне или нет, главное, чтобы Дафна была свободна. Так что я выбираю второй вариант.
И я вышел из её кабинета, закрыв за собой дверь.
