В зале священников и придворных царила напряженная тишина, в то время как я стояла на алтаре. Мое волнение сменилось тревогой, когда я поняла, что моего избранника не будет на церемонии — он болен и не сможет принять наследие своего королевства. Это оказалась последней каплей для меня: мне предстоит сама стать новой императрицей, независимо от семейного горя....
Нет, не так. Я просто хотел сделать так, чтобы она стала свободной. Никакой речи о присвоении её себе и не шло.
— Отпустите её.
— Тебе? Чем же ты лучше меня? Позарился на чужую жену! — Она захохотала, будто умалишённая, а затем посерьёзнела и произнесла: — Не отдам. Она моя невестка и должна родить Филиппу сына. Если хочешь, можешь забрать её после. Вот подарит мне внука и станет не нужна.
— Я неверно выразился. Подарите ей свободу. Если она захочет уйти, не держите, — попытался я исправить свою ошибку.
— Чтобы она бросила моего сына и кинулась в твои объятья? Вижу я, как ты на неё смотришь, так бы и сожрал целиком.
А меня коробило от каждого её слова.
— Точно так же, как убили собственную дочь от правителя? — Вот тут я попал в цель.
Женщина посерела, а затем прикрыла рот ладонью, и на глаза её навернулись слёзы.
— Зачем вы всё это затеяли? Неужели не могли просто выйти за Хардварда и жить себе счастливо во Фракии. Вы же потомок их правящего рода.
— Да, потомок. Но одно дело — выйти за вояку, и совсем другое — стать матерью целой страны. Ипервория боготворит меня и моего сына. Он станет следующим правителем, стоит ему взойти на трон.
Правительница сделала ко мне на удивление мягкий, почти по-кошачьему грациозный шаг.
— Люций. — Тон еë переменился с визгливого на вкрадчивый, даже ласковый.
