В зале священников и придворных царила напряженная тишина, в то время как я стояла на алтаре. Мое волнение сменилось тревогой, когда я поняла, что моего избранника не будет на церемонии — он болен и не сможет принять наследие своего королевства. Это оказалась последней каплей для меня: мне предстоит сама стать новой императрицей, независимо от семейного горя....
Гераклит Эфесский
Люций
Убедить правителя Ипервории в чистоте наших намерений оказалось несложно. Рассказав ему о своих подозрениях, я предложил обоснованный план действий, который подразумевал поездку в атакованные части для разведки и допроса свидетелей. Моя сила здесь оказалась бы как нельзя кстати, ведь стоило применить её, и ни одна живая душа не могла ничего от меня утаить. На любой вопрос, заданный с применением магии, мне отвечали лишь чистейшую правду.
Вот только стоило обрести дарованную душу, как я понял, что пользы от такого умения немного, и, если хочу сохранить за собой статус наследного принца и уберечь страну от развала, нужно брать не силой, а умом.
Отблагодарив Его Величество и договорившись, что завтра на рассвете мы отправимся к границе, мы с братом проследовали за слугой, который должен был показать наши покои.
Отдохнув немного с дороги, Дуэйн пошёл проверить наших лошадей и заодно разведать обстановку. Брату не нравилось в чужой стране, и это было понятно.
Слуги принесли воды. В Ипервории было жарче, чем у нас, поэтому пить хотелось постоянно. Опустошив небольшой стакан, я отставил его в сторону и, как мне показалось, лишь на мгновение прикрыл глаза.
То, что со мной творится что-то неладное, я понял почти сразу. Мысли спутались, стало сложно понять, где я нахожусь. Окружение сменилось. Я уже не был в тех покоях, в которых помнил себя перед наваждением.
Пока пытался понять, что же со мной происходит, увидел прямо перед собой её. У меня сердце в пятки ушло. Как так? Секунду назад перед глазами стояла пелена, а теперь…
— Ты пришла? Я не смел и надеяться, — едва ворочая языком, прошептал я той, что владела всеми моими мыслями.
— Конечно, милый. Тебе уже лучше? — спросила она.
А меня будто крылья за спиной выросли. Моя грёза здесь, прямо передо мной.
