В зале священников и придворных царила напряженная тишина, в то время как я стояла на алтаре. Мое волнение сменилось тревогой, когда я поняла, что моего избранника не будет на церемонии — он болен и не сможет принять наследие своего королевства. Это оказалась последней каплей для меня: мне предстоит сама стать новой императрицей, независимо от семейного горя....
Подумай хорошенько. А теперь… — Свёкор обратился к остальным присутствующим. — Давайте праздновать. Ни в чём себе не отказывайте, дамы и господа. Мы же с вашего позволения ненадолго вас покинем."
"Только сейчас я заметила, что в зале накрыли небольшой фуршет, и теперь слуги предлагали министрам и их дамам закуски и напитки. Правитель поднялся со своего места и, подав руку супруге, вышел из зала. Филипп, что всё это время молча стоял возле трона отца, в два шага оказался рядом со мной.
— Радуйся, жена, — процедил он сквозь зубы.
Муж настолько быстро сорвал с моей шеи платок, что я даже возразить не успела. Филипп по-хозяйски задрал мой подбородок, рассматривая синяки на шее, довольно ухмыляясь.
Если до этого Люций выглядел нездорово, то теперь и вовсе стал мертвенно-бледен, но с места не сдвинулся. Только желваки заходили, свидетельствуя о том, что увиденное ему не понравилось.
— И почему на вас, смертных, всё так долго заживает? — досадовал супруг, надавливая на один из следов своей несдержанности. — Я же велел служанке принести тебе мазь. Если у нее не хватает ума втереть её тебе, я сделаю это сам. — Последнее было сказано мне на ухо с явным намёком на большее, нежели просто помощь в исцелении.
Филипп поднял мою руку и, оставив на этот раз довольно галантный поцелуй на тыльной стороне ладони, быстро вышел из зала. Я же потёрла запястье, которое всё ещё болело, и только затем вспомнила, что дикейцы всё ещё здесь и делать этого у них на глазах не стоило.
— Здравствуй, Дафна. — Люций подошёл ко мне и улыбнулся. Даже в таком состоянии этот диал находил в себе силы быть вежливым. — Рад снова тебя видеть. Надеюсь, у тебя всё хорошо. — Он мельком взглянул на мои руки и шею.
Я молча кивнула, старательно отводя взгляд. Сама не знаю почему, но мне не хотелось, чтобы Люций видел меня такой: униженной и жалкой.
Братья последовали за правящей четой, а я увязалась следом.
— Дуэйн, я пойду один. Окажи мне услугу, побудь с принцессой, пока я не вернусь, — едва слышно обратился к брату Люций.
