В зале священников и придворных царила напряженная тишина, в то время как я стояла на алтаре. Мое волнение сменилось тревогой, когда я поняла, что моего избранника не будет на церемонии — он болен и не сможет принять наследие своего королевства. Это оказалась последней каплей для меня: мне предстоит сама стать новой императрицей, независимо от семейного горя....
— Не подпускай к ней Филиппа.
Здоровяк кивнул, а мне стало не по себе. Алмор-старший выглядел серьёзным и собранным, будто не услугу за помощь идёт просить, а как минимум выбивать из врага нечто жизненно-важное.
— Не нравится мне, что все эти материалисты тебя сынком называют. Отец, равно как и сын, у диала может быть только один. Разве можно так разбрасываться этим обращением? — проворчал брюнет, а я мысленно с ним согласилась.
Меня тоже коробило от тона свёкра при обращении к Люцию.
— Верно, и законная супруга тоже только одна, — зачем-то буркнула я себе под нос и тут же осеклась, надеясь, что меня не услышали.
Но зря. Принц остановился и несколько мгновений стоял неподвижно.
— Готов с этим поспорить. И как раз сейчас постараюсь доказать кое-кому, что в вопросе брака не всё столь очевидно. — Люций зашагал вперёд и, остановившись перед дверью кабинета правителя, добавил: — Пожалуйста, дождись меня, Дафна. Не уходи никуда.
Он скрылся за деревянной преградой.
На противоположной стороне коридора стоял одинокий кожаный диванчик.
Когда прошло около получаса, мне стало скучно, и я занялась разглядыванием своего компаньона. В голове не укладывалось, как мог младший Алмор быть настолько крепче и больше наследного принца Дикеи. Они с братом были словно день и ночь. Один — светлоликий и улыбающийся блондин, согревающий сердце и душу одним своим видом, а второй — тёмный и суровый, словно самый ужасный ночной кошмар.
Но стоило мне присмотреться к нему поближе, как я заметила существенное сходство. Отец у них явно был один и тот же. И теперь младший принц уже не казался мне таким уж пугающим. Только одна прядь седых волос в его тёмной шевелюре выглядела какой-то чужеродной.
— Что-то они долго, — решила я разбавить тишину беседой, понимая, что ответа, скорее всего, не дождусь. И лучше бы так и было.
— Дикейско-Гарвийская война длилась дольше.
