Автор
В мире нереалистичной точности и таинственности, где каждая ложка дает новую загадку, Два дня захватывает читателя с первой страницы. Столь реалистичный мир дополняется мрачной атмосферой, создаваемой скрытыми опасностями и тайными связями, что читатель не может удержаться от стремления узнать больше о загадочных персонажах....
Хотя обычно он так не делал – в гараж быстро налетали мотыльки.
Прогуливаясь, Хьюстон думал об Эдгаре По. Последнее время он много о нем размышлял. Как прежде о Стейнбеке. А еще раньше о Фолкнере. Трех многомерных, неоднозначных, сложных личностях. Хьюстон ощущал некое родство с ними, чувствовал, что понимает их метания, страдания и скорби. Потом он подумал о «бесе противоречия» Эдгара По – той склонности к своеволию, неодолимой силе, побуждающей человека совершать наперекор всему поступки непозволительные и ошибочные.
Дойдя до перекрестка, Хьюстон несколько минут постоял.
К тому времени, как Хьюстон вернулся в гараж, он уже отточил до совершенства несколько фраз для своего романа. Первые два предложения должны были предварять сцену, в которой его герой впервые уступал своему неодолимому желанию: «Он понял, что должен сделать. Его сердце осознало, что было необходимым и правильным, но он не мог заставить свое тело отойти от нее, не мог собраться с силами, чтобы противостоять тому, с чем он отныне должен был жить всегда, не ведая покоя».
Зайдя в гараж, Хьюстон закрыл и запер наружную дверь гаража. И тут ему показалось, что откуда-то потянуло слабым запахом сигаретного дыма. «Может, соседу тоже не спится и он вышел на улицу перекурить?» Ну, не Томми же украдкой выкурил вечером сигарету? Хьюстон замер на мгновение и принюхался: а точно ли это сигаретный дым? Или просто еще не выветрился запах пакета с куриными косточками? А может, ему просто мерещится?
Заперев за собой внутреннюю дверь гаража, Хьюстон направился в свой кабинет.
