Автор
В мире нереалистичной точности и таинственности, где каждая ложка дает новую загадку, Два дня захватывает читателя с первой страницы. Столь реалистичный мир дополняется мрачной атмосферой, создаваемой скрытыми опасностями и тайными связями, что читатель не может удержаться от стремления узнать больше о загадочных персонажах....
Затем сделал глоток, закрыл глаза и, прижав кружку к груди, застыл без движения, просидев так минут пять. Он шумно вдохнул в себя воздух ноздрями, открыл глаза, откинулся на подушки софы и уставился на дверь.
– У Бонни была пара постоянных клиентов, понимаете? Не в клубе. Это были частные клиенты. Ее давние приятели. И она знала только одно – что чья-то малафья просочилась через ее спираль. А Бонни было уже сорок два; на ней держалось все управление клубом. Думаете, она должна была родить ребенка, невзирая на то, хотела она его или нет?
– Но как Инман узнал о том, что она сделала аборт? Зачем Бонни рассказала ему о нем?
– На нее повлияло то обследование, которое ей сделали в клинике перед тем, как дать таблетки… то ли рентген, то ли еще что-то… живота.
– УЗИ?
Моби кивнул.
– Они записали все на компьютерный диск и отдали ей. Бонни говорила, что ребенок там выглядел как маленькая расплывчатая точка. Но когда она мне это рассказывала, у нее в глазах стояли слезы.
– И Инман его нашел?
– Бонни знала, что он забьет ее до смерти. Но если бы она сказала Инману, что ребенок не его…
– Короче, она сделала то, что вынуждена была сделать.
– Как и всегда.
– И вы думаете, что Инман из-за этого убил ее той ночью перед тем, как заявиться ко мне?
Моби пожал плечами."
"– Я знаю только то, что Бонни считала вас порядочным человеком.
– И она, должно быть, сильно удивилась, когда Инман остановил машину возле моего дома?
– Думаю, он достал свой большущий нож. Инман прятал его под водительским сиденьем.
Демарко кивнул:
– Бонни знала, где я живу. Еще с давних времен. Когда она еще проживала в маленькой квартирке на Уэст-Венанго.
Моби хлебнул вина:
– Бонни не часто перечила ему. Но на этот раз она, видимо, взбунтовалась. Я даже предполагаю, что она ему сказала: «Если ты это сделаешь, то меня ты в машине не застанешь, когда вернешься».
