В душном транспорте я сидела, ожидая собеседования, когда таксист вдруг объявил о форс-мажоре — нужно было помочь жене, у которой начались роды. Вопросы и неясности заполнили меня, пока я не поняла, что оказана в центре непредвиденных событий, где каждый день становится ключом к сокровищу - Я....
Помнишь, я говорил об обнаженных друг на друге телах?
Он освобождает меня от футболки, оставив в одном нижнем белье. А потом снимает футболку с себя.
Я думаю, что этот рельеф мышц будет сниться мне до самой смерти. И их плавное, завораживающее движение под контрастными татуировками, которые добавляют какую-то агрессивную сексуальность этому телу.
А потом я ощущаю, как мы соприкасаемся обнаженной кожей, и все мысли вылетают из головы. Я чувствую каждый наш вздох. Мирослав начинает целовать меня, медленно и со вкусом.
— Ты из меня выбиваешь остатки самообладания, — хмыкает парень мне в рот. Его пальцы цепляют резинку моего нижнего белья и стягивают его вниз, — не пойдет.
Я чувствую прикосновение внизу, и выгибаюсь от неожиданно горячего желания, которое скручивает мое тело.
— Тебя можно выжимать, — снова хмык на ухо. А когда пальцы проникают внутрь меня, я уже не сдержавшись, издаю стон и вонзаю ногти в него.
— Продолжай стонать, — слышу я хрипловатый голос, и он начинает двигать ими внутри. Медленно и слишком возбуждающе, — я остановлюсь, когда ты скажешь, что хочешь меня. Скажешь, птичка.
И он начинает покрывать мое тело поцелуями, продолжая экзекуцию и рукой, и языком. Я чувствую прикосновения губ везде. И легкие укусы.
Поэтому когда он возвращается ко мне, чтобы снова обменяться поцелуями, я открываю глаза и моя рука проскальзывает к поясу его джинс. А потом сжимает то, что находится ниже. Ого. Призрачная надежда, что в Мирославе можно найти хоть какой-нибудь недостаток, чтобы не пускать мысленно слюни на его тело, разбивается просто в прах.
— Птичка.
Он умудряется свободной рукой перехватить мои руки и завести их мне за голову, прижав к постели. И склоняется ко мне.
— Говори, — шепчет он, коротко целуя меня в губы.
— Пожалуйста... — вырывается из меня.
