В душном транспорте я сидела, ожидая собеседования, когда таксист вдруг объявил о форс-мажоре — нужно было помочь жене, у которой начались роды. Вопросы и неясности заполнили меня, пока я не поняла, что оказана в центре непредвиденных событий, где каждый день становится ключом к сокровищу - Я....
До встречи, Мирослав.
И он с силой заставляет меня потопать за ним. Я беспомощно оглядываюсь на Мирослава. Он разводит руками, ехидно усмехнувшись, типа «хотела? Получила! Расхлебывай!».
Блин! Блин! Блин!
— Марк Яковлевич, — лепечу я, пока начальник ведет меня к знакомому Форду, — я правда на такси!
Он молча пикает брелком сигнализации. Потом подводит за локоть к двери, открывает ее и буквально запихивает меня внутрь!
Я в шоке плюхаюсь на сиденье, и начальник захлопывает дверь. Потом дверь с другой стороны открывается и он тоже садится в машину.
— Поговорим, Анна?
Дайте мне пистолет! Я застрелюсь!
Эпизод 29
Спасибо большое за награду Ирине С! Это очень приятно!)
Моя натянутая улыбка, наверное, сейчас похожа на оскал. Я очень надеюсь, что у меня не треснет лицо от напряжения.
— О чем? — невинно интересуюсь я.
В окно раздается стук. Я поворачиваю голову и вижу Мирослава. Он тычет в меня пальцем, а потом проводит им себе по шее.
— Я хотел извиниться за вчерашнее...— произносит задумчиво Марк.
Фуууух... слава богу, что он именно об этом начал разговор!
— Ничего страшного, не извиняйтесь, — с чувством облегчения отвечаю я, — будем считать, что вы просто перебрали с алкоголем.
— Анна, я пока не извинился...
Эээ... что? Я удивленно поворачиваюсь к Марку и вижу насмешливый взгляд.
— В смысле? — произношу я.
— В прямом. Я хотел извиниться, но не стану.
Я хлопаю недоуменно глазами. И еле выдавливаю из себя единственный вопрос, который приходит в голову.
— Почему?
— Потому что... — вырывается у Марка смешок, и он ставит локоть на руль, подпирая кулаком голову, — тебе не стыдно? Я звонил тебе всю ночь, потому что тебя не было дома, а ты, оказывается, проводила это время с... мм... моим другом.
Я открываю рот, чтобы что-то ответить и закрываю. Нет, не те слова.
= Марк Яковлевич, я...
— Ты взрослая девочка, Анна, — спокойно продолжает Марк, — я все понимаю. Это твое дело с кем и где проводить ночь. Написать можно было, и предупредить?
— В смысле? — степень моего офигевания достигает критической точки, и я начинаю повторяться.
— В прямом! Ты живешь у меня, и не пришла домой ночью. А если тебя грохнули?
— Но ведь не грохнули...
— А я откуда об этом знать должен?
Очуметь.
