В душном транспорте я сидела, ожидая собеседования, когда таксист вдруг объявил о форс-мажоре — нужно было помочь жене, у которой начались роды. Вопросы и неясности заполнили меня, пока я не поняла, что оказана в центре непредвиденных событий, где каждый день становится ключом к сокровищу - Я....
Он быстро окидывает меня взглядом, а потом поднимает руку. Палец прикасается к дорожке капелек на лице и медленно скользит вниз.
— Я просто смотрел на это представление. Раздевайся, птичка.
— А? — я удивленно моргаю.
— Жарко же. У тебя под одеждой купальник.
— Он слишком, ммм… — я пытаюсь подобрать слово, пока его пальцы нагло скидывают с плеч лямки топа, — откровенный?
— Нормальный, — хмыкает он, разглядывая меня, — может быть, ты озаботишься тем, как ты выглядишь, и перестанешь замечать, как я просто смотрю на людей вокруг.
— Я и не ревную, — пытаюсь вяло оправдаться я.
— Просто сделала зверский взгляд, да? — парень склоняется надо мной и прикасается губами к оголенному плечу. После прохладных ручейков ото льда, его поцелуй кажется обжигающим, а уж ладонь, которая оказывается у меня на животе и поднимает край топа, так вообще…
— Что ты делаешь? Люди смотрят..
— Убеждаю, — отвечает он, и коротко целует меня в губы.
— В чем? — я смотрю ему в глаза, где прыгают дьявольские искорки.
— В том, что я весь твой, птичка, — усмехается он, — а то утопишь меня в бассейне. Птичка, если ты стесняешься людей, предлагаю отправиться к морю. Можем найти безлюдное местечко и заниматься любовью на песке, под лучами горячего солнца. М?
Я ощущаю, как мое лицо вспыхивает. Он тихо смеется, заметив это.
— Шучу… наверное. Но все равно, предлагаю переместиться подальше от отеля, — он поднимается с шезлонга и берет меня за руку, вынуждая встать следом, — у меня, вообще, была расписана небольшая программа отдыха, до того, как мы снова увиделись на Дне рождения.
Я смотрю на него, такого непринужденного, и, как всегда, с дурацкими шуточками, и внезапно у меня мелькает странная мысль. Ведь не может человек всегда быть таким, как он? Одновременно серьезным в нужный момент, и в остальное время — таким же легким на подъем. Не может же человек, который, как утверждали Марк и Рита, разбивал не раз сердца и особо не связывал себя отношениями, настолько серьёзно и просто увлечься кем-то?
Мне почему-то становится страшно от этих мыслей.
Будто бы я что-то упустила.
И у меня появляется паническое желание срочно сорвать эту веселую маску с его лица и разобраться в мотивах его поступков.
Потому что иначе я точно не засну!
Правда, я не решаюсь сделать это в такси. Просто потому что странно лезть в душу человека при свидетелях. И на пляже, куда мы приехали, тоже.
