Попасть в ДТП по дороге на собеседование? Могу, умею, практикую! Полмиллиона за разбитый Форд — это вам не шутки, особенно, когда узнаешь, что это была машина твоего будущего начальника. Дело, казалось бы, за малым — заработай и выплати, только вот мой дорогой новый босс с его странным наглым другом, втягивают, похоже, меня в какую-то авантюру....
— Офигенно… — вырывается у меня и я замечаю, как Мирослав внимательно наблюдает за мной, подпирая плечом стену и сложив на груди руки.
— Птичка?
— У меня в квартире живет мужик, — мрачно говорю я.
Брови парня взлетают вверх.
— Чё?
— Мужик, — продолжаю я, — сидевший за групповое изнасилование. Родственник арендатора… боже! — я устало закрываю лицо руками, сползая вниз, — видимо, в тот день, когда меня чуть не сбил Марк, фортуна повернулась ко мне задницей. Сейчас этот тип спит на моем постельном белье в цветочек, пьет из моих кружек, и, возможно, вытирается моим полотенцем после душа, второй рукой роясь в шкафу с моим нижнем бельем!
— Слыш, птичка, не вздумай волноваться… тебе нельзя.
— Ты еще издеваешься!
— Анна! — я чувствую, как он садится рядом, и пытается убрать мои руки от лица, — слушай, можешь не переживать, а? Ты там что, плачешь? Птичка, я серьезно решу твою проблему с мужиком в квартире… прекращай.
— Он там прописан, — глухо сообщаю я, — а у меня даже договора нет.
— Я и не собирался его выселять.
Я убираю руки и, приподняв бровь, смотрю на парня.
— И как ты собрался…?
Он усмехается. И наклоняется к, моему уху. Я чувствую, как его волосы щекочут мне висок. И его запах. Который почему-то начинает мне сносить крышу. Наверное, потому что в голове оживают сразу все кадры моментов нашей близости.
— Пти-ичка… — шепчет он мне на ухо, будто собирается воплотить снова в жизнь все эти… моменты, — я прибью тебе полочку… в ванне.
— Что?...
— Не бойся, я не буду заставлять тебя готовить. Есть доставка еды…
— Я не очень и умею, но…
— У меня есть бар. Это должно стать решающим аргументом.
— Для чего? — ошарашенно произношу я.
— Для твоего переезда ко мне.
Я резко поворачиваю лицо к нему, чтобы понять — шутит он или нет, и… это было неудачной мыслью.
— Птичка, еперный театр! — парень отдергивается, потирая скулу, и я тоже хватаюсь за лицо, издав жалобное «сссс», — если не хочешь — необязательно из-за этого бить меня.
— Прости… но…. — я растерянно моргаю, — ты шутишь, да? Мы почти незнакомы…
Он приподнимает бровь.
— Птичка, не гони. В этот раз я не отвезу тебя к Марку, даже не надейся. Или ты гордо поживешь в коробке из-под холодильника?
— Нет…
— У тебя нет выхода, — Мирослав изгибает губы в усмешке, — тебе просто не везет со съемом.
