В душном транспорте я сидела, ожидая собеседования, когда таксист вдруг объявил о форс-мажоре — нужно было помочь жене, у которой начались роды. Вопросы и неясности заполнили меня, пока я не поняла, что оказана в центре непредвиденных событий, где каждый день становится ключом к сокровищу - Я....
— Он пошутил! — быстро произношу я, — мы, э… просто не можем определиться с датой!
Поздно. Выражение лица матери становится таким, будто мы только что признались, что сегодня ночью мы были на БДСМ-вечеринке. А потом она прикладывает руку к сердцу. Медленно, будто играет главную роль в драматическом фильме и надеется получить «Оскар». Или, хотя бы, хорошую рецензию от кинокритиков.
И глаза немигающе смотрят в пространство.
Зато отмирает отец.
— Простите, Марк Яковлевич, но католичество в России не очень распространено.
— Мой отец был женат на католичке, — пожимает плечами Марк.
— Был?
— Они уже в разводе.
— Это ваша мать?
— Нет, — усмехается начальник, — это мать моего брата.
Брови отца приподнимаются.
— А ваша…?
— Я старший брат. С моей матерью отец развелся еще раньше, — пожимает плечом начальник.
Я уже представляю, какая тема будет главным аргументом для выноса моего мозга. «Как ты могла жить с таким ужасным человеком?! Да у него вся семья погрязла в разврате!».
Мда…
Кажется, пора смываться.
— Я в туалет, — бормочу я, понимаясь. Мать тут же краснеет, возмущенно посмотрев в мою сторону.
Мне сейчас не до вежливости!
Поэтому я молча выхожу, и заворачиваю в ванную комнату. Потом запираю дверь на щеколду и включаю воду. Отлично.
И сажусь на краешек ванны, достаю телефон, и набираю Марка.
— Да? — отвечает он буквально тут же. И голос у него очень удивленный.
— Марк Яковлевич, простите! Я не знала, что дойдет до такого, — шепчу я в динамик, — нам нужно уходить!
— Я тебя нифига не слышу, — сообщает мне мило начальник, — все в порядке.
И кладет трубку.
Я со злости едва не швыряю телефон в унитаз.
Ладно, остался еще один вариант. Не хотела я его использовать, но выхода, похоже, нет…
Я набираю следующий номер. Он отвечает только через десять гудков.
— Да-а? — ехидно тянет Мирослав в трубку, — я вас внимательно слушаю.
— Мне нужна твоя помощь, — мрачно говорю я.
— А я сейчас занят, — усмехается он, — помогаю выбрать мотоцикл одной милой девушке.
Гррр! Я слышу, как у меня скрипят зубы от злости.
— Мирослав!
— Говорите громче, — продолжает издеваться он, — я вас плохо слышу.
Я сбрасываю звонок и обессиленно падаю лбом на раковину. Прохлада немного остужает мои нервы. Блин. Если я сейчас заведу разговор о неотложных делах, то родители сделают козлиные лица и будут всеми силами пытаться удержать меня для дальнейшего разговора.
