В душном транспорте я сидела, ожидая собеседования, когда таксист вдруг объявил о форс-мажоре — нужно было помочь жене, у которой начались роды. Вопросы и неясности заполнили меня, пока я не поняла, что оказана в центре непредвиденных событий, где каждый день становится ключом к сокровищу - Я....
— Если их разорвать и связать между собой, а потом перекинуть через подоконник, то мы можем спуститься вниз как по канату… — бормочу я, прикидывая, на сколько кусков и чем их рвать, — ткань скользкая, правда, надо бы...
В комнате раздается шуршание. Я поворачиваюсь и вижу, как Мирослав устраивается на кровати, откинувшись на подушки и доставая из кармана смартфон.
— Эй! — возмущаюсь я, — ты помогать будешь?!
— Птичка, — хмыкает он, уткнувшись в экран, — нас не похитили. Расслабься. Посидим в комнате, посмотрим что-нибудь.
— Я не останусь с тобой в одной комнате!
Мирослав приподнимает брови. И смотрит на меня так, что я понимаю — ляпнула фразу слишком грубо. И, кажется, здорово задела его.
— Я… — поправляюсь я, — имела ввиду, что мы уже остались недавно наедине у тебя дома. И…
— Слушай, — спокойно отвечает мне парень, и холод в его глазах становится явственнее, — не обольщайся. Я просто лежу и втыкаю в Ютуб. То, что произошло вчера вечером больше не повторится.
И возвращается взглядом обратно к смартфону.
А у меня дыхание перехватывает в груди. От обиды и злости.
Ладно уж, сама виновата, что за словами не следила, но… боже, как обидно звучит! Или это не из-за моих слов, а просто, как факт?
— Ты… отвратительный, — вырывается у меня. С трудом, потому что горло сдавливает спазм, и вообще, мне хочется уйти и расплакаться. Но уйти некуда. Только можно глупо за шторой прятаться, — отдай мне мой телефон.
Мирослав шарит в кармане и потом протягивает руку с моим смартфоном, даже не посмотрев на меня.
Я, борясь с желанием придушить его, подхожу. И стоит только мне коснуться смартфона пальцами, как внезапно Мирослав хватает меня за запястье и рывком притягивает так, что я едва не падаю на кровать.
Мы оказывается лицами друг напротив друга. И от взгляда Мирослава у меня пробегают мурашки. Там тихая, затаенная ярость. С которой хладнокровно мстят врагам.
— Это я отвратительный? — тихо произносит он, — после того как ты уехала с Марком и поперлась с ним радостно сюда, чтобы пожрать? Прекрасный поступок.
Он успевает перехватить мою вторую руку, которой я замахнулась для пощечины. И сжимает запястье так, что я вскрикиваю.
— Попытаешься ударить меня еще раз — получишь, — и он резко отталкивает меня. А потом швыряет телефон на кровать, — забирай.
