В душном транспорте я сидела, ожидая собеседования, когда таксист вдруг объявил о форс-мажоре — нужно было помочь жене, у которой начались роды. Вопросы и неясности заполнили меня, пока я не поняла, что оказана в центре непредвиденных событий, где каждый день становится ключом к сокровищу - Я....
Потому что он оказывается не таким уж и безлюдным, а я, все-таки, решаюсь скинуть с себя одежду и остаться в этом безобразии под названием «купальник». И ловлю красноречивую ухмылку Мирослава и не менее красноречивый оценивающий взгляд.
— Не смотри, — бормочу я, смущенно комкая в руках джинсы, и, одновременно, прикрываясь ими.
— Птичка, — он приподнимает брови, — я видел немножко больше, чем открывает этот купальник.
— Мне кажется, что это для демонстрации накачанной задницы и бедер в Инстаграме, на собственной безлюдной яхте, а не для повседневного ношения… слишком мало ткани внизу!
— Могу достать телефон и сфоткать тебя в Инстаграм, — усмехается парень, отбирая у меня одежду, — про яхту нужно было озвучивать желание раньше.
— Ты что-то напутал…
— Птичка, тебя ждет водичка. Либо я тебя сейчас туда закину!"
"В общем, серьезный разговор как-то совершенно не начинался, а слова не подбирались до самого вечера. И даже когда мы уже почти в сумерках наблюдали за закатом, сидя в каком-то знаменитом, по словам Мирослава, кафе на берегу моря, и слушали музыку, то и тогда у меня не поднимался язык спросить ничего серьёзнее, чем « а можно я попробую у тебя напиток?».
Вернулись мы в отель затемно. Мирослав — зевая, а я — выковыривая из волос песок, который черт знает как туда попал, и пытаясь распутать заодно волосы. Зеркало отражало мое прекрасное лицо с синяком на скуле и обгоревшим носом.
— Птичка, заплести косичку? —…хмыкает парень, наблюдая за моими мучениями, — не парься.
— Офигеть ты добрый, — бормочу я, дергая очередной колтун.
— Безумно. В душе я хиппи. Кстати, в нашу вторую встречу я, кажется, как раз предлагал позаплетать друг другу косички на жарких пляжах Гоа. Мы немного промахнулись…
Пффф! Мне хочется фыркнуть. Потому что,я вспоминаю тот гадкий разговор и его предложение, которое тогда совершенно расстроило меня до слез.
— Ага… только за эту милую услугу ты предлагал кое-чем расплатиться, да?
— Ты до сих пор обижаешься? — он прислоняется плечом к стене рядом, и смотрит внимательно на меня, — это было давно.
— Не так давно, как тебе кажется, — медленно произношу я, потому что, похоже, тот самый момент, когда я могу прояснить для себя какие-то вещи, наступает сам по себе, — твое отношение… поменялось настолько быстро?
Он изгибает бровь. Почему-то этот саркастичный жест несколько тушит мой запал залезть ему в душу.
