В душном транспорте я сидела, ожидая собеседования, когда таксист вдруг объявил о форс-мажоре — нужно было помочь жене, у которой начались роды. Вопросы и неясности заполнили меня, пока я не поняла, что оказана в центре непредвиденных событий, где каждый день становится ключом к сокровищу - Я....
Я, не сдержавшись, протягиваю к нему руку и внезапно замираю. Это что еще такое?
И задумчиво пялюсь на кольцо на безымянном пальце. Белого цвета с россыпью камней. Я верчу руку и трогаю его, не понимая откуда оно появилось. А потом недоуменно перевожу взгляд на парня.
— Мирослав! — шепотом произношу я, потрогав его за плечо, — проснись!
Он лениво приоткрывает глаза и смотрит на меня сонно. И с немым укором.
— Чего?
— Это откуда? — я тыкаю ему в лицо руку, — у меня такого не было…
— Ммм… птичка, — он сочувственно смотрит сначала на палец с кольцом, а потом на меня, — солнышко, у тебя снова вернулись провалы в памяти? Мы уже шесть лет, как женаты…
Я закатываю глаза.
— Это уже избитый прикол! Ты ответишь или нет? Что это?
— Кольцо Всевластия, Фродо, — со вздохом произносит он, — теперь отправляйся в Мордор и кинь его в Ордруин. И дай поспать.
— Ты издеваешься, да?
— Слушай, птичка, — он, прикрыв глаза, лениво переворачивается на бок, и падает щекой на подушку, закрывая глаза, — я не хочу ждать месяц, пока мы не выясним, появятся ли у нас внезапно дети от незащищенного секса.
Я прикрываю на секунду глаза, прислушиваясь к ощущениям. Нет, непохоже на сон. Или на бред.
— Ты только что мне предложение, что ли, сделал? — на всякий случай интересуюсь осторожно я.
— Если я не уточнил, что ты можешь выйти за меня на работу — то да. Прости, птичка, но ты разбудила меня посреди ночи, и это вышло неромантично. Я планировал сделать это вечером, но кто-то наелся таблеток. Все у нас черте как, но мне нравится, впрочем. Да?
— Да, — ошарашенно отвечаю я, не понимая, к чему это «да» относится.
Парень хмыкает.
— Прекрасно. Раз «да» — найди с утра свой паспорт. И, еще раз — дай немного поспать.
Он замолкает, оставив меня шокированно переваривать случившееся.
— Ты же не можешь просто так заснуть, сказав это… — вырывается у меня тихо.
Я слышу смешок. Мирослав открывает глаза, и приподнимается на локте, глядя на меня.
— Чтобы ты потом с утра считала, что я просто разговаривал во сне, и переживала? Действительно не могу тогда, птичка, — его ладонь ложится мне на спину, и притягивает в объятия. Уютные и крепкие.
