В душном транспорте я сидела, ожидая собеседования, когда таксист вдруг объявил о форс-мажоре — нужно было помочь жене, у которой начались роды. Вопросы и неясности заполнили меня, пока я не поняла, что оказана в центре непредвиденных событий, где каждый день становится ключом к сокровищу - Я....
Я чувствую на губах поцелуй, а потом тихий хмык, — как насчет кофе?
— Кофе?
— Или что-то погорячее и более бодрящее…
— А можно и то, и другое? — я ощущаю, как по спине под футболкой скользят подушечки пальцев, и потом сжимаются на талии.
— Жадность — грех. Тебе должны были сказать об этом родители, —он наклоняется к моей шее и на ней расцветает легкий поцелуй, — но я, вроде, обещал склонять тебя на темную сторону, птичка. Так что, и то, и другое…
Ну, вот и осталось совсем немного... Скорее всего, выложу завтра или в воскресенье один большой завершающий кусь.
Эпилог
Может быть, жадность и грех, но мне действительно хотелось всего и сразу. Речь не только о кофе. Но и о любви, и уважении, и нежном отношении, и о «жили они долго и счастливо, в достатке, редко ссорились и умерли в один день».
Я надеялась, что черная полоса, которая случилась перед этими событиями, наконец закончится, и просто окажется, ну… неким уравновешивающим элементом. Вроде «чтобы жизнь медом не казалась, сначала пострадай! Потом все будет хорошо, заслужила».
"Мы с Мирославом подали с утра заявления, хотя, мне до сих пор не верилось, что это произошло так быстро и неожиданно.
И, глядя на задолбавшихся невест в коридоре, которые сидели с лицом «сейчас всех убью!», и с нетерпением ожидали своей очереди, я поняла, что выбранный нами вариант был лучшим.
— Ну что, птичка, — произносит Мирослав, — предлагаю разослать всем приглашения в виде больших хлопушек.
— Больших хлопушек? — растерянно произношу я, держа его за руку и спускаясь по ступенькам.
— Да-а. Курьер взорвет их перед лицом получателей, и на них спланируют наши с тобой фотки с надписью «они скоро поженятся! Прикиньте, да?».
— Меня иногда пугает твоя фантазия…
— …на обратной стороне напишем дату и место.
— Нам придется всем объяснять, как так все быстро и внезапно получилось.
