В глубокой тьме ночи, Юля шепчет слова в ушах подруг, призывая забрать себя из жуткого зеркала. Эльвира, с ее хмурой улыбкой и пьяной песенкой, становится невероятно захватывающей backdropом для этого незнакомого ритуала. Но Юля не слушает ее — она видит нечто большее, что выходит за границы обычного, в зеркале отражается таинственная Золушка....
Его горячее дыхание щекотало моё лицо. Я и сама старалась дышать равномерно, но сердце пустилось вскачь. Я осторожно двинула пальцами ниже.
– Да, детка, обыщи меня, как следует! – простонал Тим.
Свободной рукой он резко оттянул резинку боксеров вниз и обхватил мою руку своей ладонью, заставив сомкнуть пальцы вокруг его члена.
Я потрясённо вздохнула. Кожа под пальцами была нежной и горячей, податливой. Но под ней чувствовалась каменная твёрдость его члена. Тим двинул ладонью вверх и вниз, заставляя меня ублажать его.
Я раскрыла рот, чтобы возразить что-то, но Тим со стоном прижался к моим губам. Он целовал меня быстро и властно, жёстко раздвинул губы своим языком и вторгся в мой рот. Он просто смел в сторону несмелые попытки сопротивления. Я забыла, как дышать и просто принимала его поцелуй, продолжая двигать рукой на его члене. В какой-то момент я поняла, что сама целую Тима, а он не удерживает мои пальцы. Но я продолжаю трогать его член и двигаю по горячему стволу.
Сама. Без принуждения.
Чёрт!
Я разжала пальцы и быстро скользнула ниже, нащупав крохотный ключик.
– Освобождай меня! – попросила я, натянув боксеры и надёжно спрятав под ними возбуждённый член Тимофея.
Члена не видно, значит, ничего и не было.
– Освободить? – медленно спросил Тим.
– Да.
– И ты ни капельки не возбудилась?
– Нет. Это была военная хитрость, – твёрдо ответила я, понимая, что вру.
Я забыла обо всём на свете, когда Тим начал целовать меня. Но ни за что в этом не признаюсь.
– Хорошо. Как скажешь.
Тим вставил ключ в наручники и нахмурился, пытаясь его провернуть.
– Не может этого быть! – пробормотал он.
– В чём дело?
– Кажется, я взял ключ не от тех наручников.
Глава 33. Тимофей
Можете считать меня последним подлецом и обманщиком, но Юля по доброй воле ни за что не согласится со мной на свидание и не признается, что я ей нравлюсь. Так что пришлось опять действовать обманным путём.
Ради этого я даже наведался на работу, хоть и считал, что больше шагу туда не ступлю. Я покрутился возле Матвея.
Это была лишь малая часть. Мне нужно было успеть сделать очень и очень многое…
А сейчас я стою в номере клуба, дурея от близости Юли. Я тщательно изображаю смущение и растерянность. Но моя цель – не краткий перепихон в номере.
Я приготовил для Юли кое-что грандиозное. Надеюсь, что она это оценит.
