В глубокой тьме ночи, Юля шепчет слова в ушах подруг, призывая забрать себя из жуткого зеркала. Эльвира, с ее хмурой улыбкой и пьяной песенкой, становится невероятно захватывающей backdropом для этого незнакомого ритуала. Но Юля не слушает ее — она видит нечто большее, что выходит за границы обычного, в зеркале отражается таинственная Золушка....
Матвей
На углу Садовой и Архитектурной брата не оказалось! Я зло выругался: опять дебильные шуточки Тимофея? За это ты мне, братец, обязательно ответишь. Ты оторвал меня от знойной рыжей куколки. Потому даже не надейся в будущем на помощь и братскую поддержку, говнюк!
В клуб я вернулся так быстро, как только смог. Пришлось сделать небольшой крюк, чтобы объехать пробку. Хрен знает, как она могла так быстро образоваться. Волшебным путём, блядь. Пришлось потратить время.
Лифт тащился очень медленно. Я пронёсся до номера и только тут сообразил, что у меня нет ключа от номера.
Дверь распахнулась. На пороге номера «215 В» стоял мой брат Тимофей.
– Какого хрена? – не понял я.
Тимофей выглядел рассерженным и как будто торопился куда-то. Он выглянул за моё плечо.
Но мне не понравился ни его блестящий взгляд, ни то, что он каким-то чудом попал в номер. Как? Откуда он это узнал? Там же моя рыжая!
– Отойди! – рявкнул я, двигая его в сторону.
– Ха! А в номере никого нет! – весело сказал Тимофей, закрывая за собой дверь номера.
– То есть как это никого нет? – спросил я, врываясь в номер, и щёлкая по кнопке выключателя.
– Гы-ы-ы-ы! – глумливо засмеялся Тимофей. – Убежала рыжая, брат! Кстати, она не рыжая!
– Что?
Я, словно самый последний дурак, не поверил брату. Я вихрем пронёсся по номеру, зачем-то заглядывая и под кровать, и в шкаф!
Тимофей наблюдал за моими метаниями, сидя в кресле. Закинул одну ногу на другую и ржёт, засранец!
– Не рыжая она, говорю.
Я проследил за его кивком и увидел рыжий парик. Чёрт, точно парик!
А я даже не понял. Но волосы у Сони были такие мягкие, как будто натуральные. Я поднял парик и с ненавистью посмотрел на брата.
– Что. Ты. Здесь. Делаешь?
– Я просил рыжулю. Ты нашёл её, но решил оставить себе. А я проявил чудеса сообразительности и понял, что ты собираешься трахать мою красотку! – Тимофей цыкнул. – Не по-братски!
Он, что, издевается?
– Какое ещё не по-братски? Ты мне вообще не брат! – рявкнул я.
– Напугал? – переспросил Тимофей. – Уверен в этом? Она сама, кого хочешь, напугает! Ударом по яйцам!
Я не мог сдержаться от смеха.
– Так тебе и надо!
Но потом вдруг я понял, что пока пререкаюсь с циничной, нахальной скотиной, считающейся моим сводным братом, Сони и след простыл!
Я выматерился и бросился в сторону двери. Потом понял, что на столе и около кровати что-то лежит.
