В глубокой тьме ночи, Юля шепчет слова в ушах подруг, призывая забрать себя из жуткого зеркала. Эльвира, с ее хмурой улыбкой и пьяной песенкой, становится невероятно захватывающей backdropом для этого незнакомого ритуала. Но Юля не слушает ее — она видит нечто большее, что выходит за границы обычного, в зеркале отражается таинственная Золушка....
Я же вытряхнул сумочку Сони на стол. Наверняка мелочь выпала из Сониной сумочки. Номерами телефонов мы с ней обменяться не успели. А мне хотелось продолжить то, что мы начали с таким успехом.
Я метнулся в сторону кровати, чтобы поднять бумажку. Этикетка какая-то? Я обернулся, а Тимофей, сидевший до этого спокойно, внезапно встал и нагнулся, перехватывая небольшую этикетку.
– Положи обратно то, что взял! – пригрозил я ему.
– С чего бы это? – ухмыльнулся Тимофей."
"Сейчас мой брат меня просто бесил. Бесил так, как никогда раньше.
– С того, что ты нагло сорвал моё свидание! Вытащил меня из номера обманом, спугнул мою девушку! Мне очень хочется начистить тебе рожу.
– Твою девушку? Так быстро? Ничего себе! – присвистнул Тимофей, вертя между пальцев найденную мелочь. – Твою девушку я не спугнул. Я её трахнул!
– Ах ты, сука! – взревел я, кинувшись на брата.
Я не придумал ничего лучше, чем схватить вазу и запустить её в брата. Тот увернулся, ловкий проныра.
– Тише-тише!
Но я уже переключился на режим берсёрка.
– Да тише ты! – рявкнул брат. – Не сильно я её и утрахал! Подумаешь, кончила разочек!
Я всё-таки успел схватить брата за рубашку и дёрнуть на себя.
– Успокойся! – крикнул брат и вывернулся из моего захвата, оставив у меня в руках оторванный рукав рубашки. – Успокойся, кому сказал!
Я тяжело дышал. Перед глазами всё плыло в красном тумане. А на роже моего не-брата как будто была выведена мишень.
– На, держи! – фыркнул Тимофей, бросая на стол этикетку. – Не очень-то мне нужна твоя лживая сучка! Трахай её сам! Кстати, тебе сначала нужно будет её найти! Она уже далеко убежала!
– Найду.
Как будто Соня могла слышать мою хвастовскую тираду.
– Давай, удачи! – фыркнул Тимофей и попросил. – Рукав верни?
Я швырнул ему оторванный рукав. Тимофею пришлось нагнуться, чтобы подобрать рукав с пола.
– А теперь пошёл вон! – напутствовал я брата.
Тимофей хмыкнул и отсалютовал мне двумя пальцами.
