В глубокой тьме ночи, Юля шепчет слова в ушах подруг, призывая забрать себя из жуткого зеркала. Эльвира, с ее хмурой улыбкой и пьяной песенкой, становится невероятно захватывающей backdropом для этого незнакомого ритуала. Но Юля не слушает ее — она видит нечто большее, что выходит за границы обычного, в зеркале отражается таинственная Золушка....
Нечаянно я сбил с ног домработницу, несущую поднос с едой. На меня вылился горячий суп. Судя по запаху, с индейкой.
– Зашибись, картина маслом! – раздался громкий голос Самсонова старшего.
Я не знал, услышал ли Тим, что отец вернулся. Но я точно ничего не слышал. Я повернул голову в сторону папаши. Парик, который швырнул Тим, прилетел прямиком в него. Сейчас наш отец сжимал парик и недобро смотрел то на меня, то на Тима.
Тим стоял в стороне, как ни в чём не бывало. Выражение лица у него было чисто ангельское, как будто он здесь совершенно ни при чём.
– Мишенька! Твои мальчики опять шалят! – жеманно произнесла мачеха и клюнула папашу в щёку. – Я наверх, к себе! Вернусь, когда здесь всё приберут!"
"Полина процокала каблуками по коридору и поднялась по лестнице на второй этаж. Папаша медленно подошёл к столу, швырнул парик и ударил по парику кулаком.
– Папа, индейцы трепетно относились к скальпам своих врагов! – подал свой голос Тим.
Лучше бы молчал, вражина языкастая. Отец ещё раз громыхнул кулаком по столу.
– Значит так, гаврики. Вы оба! Ты и ты! – отец по очереди ткнул в нас с братом пальцем. – Добегались, ясно?
Папаша прошёл на место во главе стола и сел на стул.
– Итак, спиногрызы… – начал свою вдохновляющую речь папа. – Я в ваши годы… Вы и сами знаете, что я в ваши годы не был таким оболтусом и разгильдяем. А если вы за всё это время не уяснили смысла многократных повторений, не поняли поучительной морали, то я буду вколачивать прописные истины в ваши пустые головы.
Отец многозначительно потряс в воздухе кулаками.
– Причинение умышленного вреда здоровью карается по закону, – улыбнулся Тим.
– Помолчи! До тебя в отдельности я ещё доберусь! – пригрозил папаша. – А пока слушайте сюда, олухи! Повторять не буду. Первое. Вы оба с завтрашнего дня не работаете на прежних должностях. Ясно?
Мы с Тимом переглянулись. Основной бизнес нашего отца – строительство.
– Неразумно, па! – подал голос Тим.
