В глубокой тьме ночи, Юля шепчет слова в ушах подруг, призывая забрать себя из жуткого зеркала. Эльвира, с ее хмурой улыбкой и пьяной песенкой, становится невероятно захватывающей backdropом для этого незнакомого ритуала. Но Юля не слушает ее — она видит нечто большее, что выходит за границы обычного, в зеркале отражается таинственная Золушка....
Вот теперь методы нечестной борьбы вылезли Тиму боком! Так что первый раунд остался за мной.
– Один-ноль, Тим!
Мы поднимались обратно в офис. Наш отец весело посвистывал:
– Это только начало, гаврики!
Я улыбался: миллионы приблизились ко мне на один шаг.
– Расслабься, Тим. Может быть, отыграешься? – решил я поддеть Тима. – Папа говорит, это только начало!
Тим резко остановился и сузил свои глаза, с негодованием глядя на отца.
– Хрен вам, ясно? Я не буду участвовать в этом балагане ярмарочных мартышек! – громко заявил Тим.
Потом он всучил мне свой бейдж, сорвал оранжевую рубашку и умчался.
– Спортивная дисквалификация? – предположил я, решив, что обошёлся малой кровью.
– Не умничай, половинчатый! – заявил папаня. – За мной.
Мы прошли через приёмную и сели в кабинете отца.
– Значит так, Матвей. Догонишь этого новоявленного Тарзана, скажешь, чтобы явился завтра утром в генетическую лабораторию. Пусть сдаст свой материал на тест ДНК.
– Передам. Что-то ещё?
– Я скажу, что ещё, когда надо будет!
Отец открыл ящик стола, начав что-то искать, и удивлённо посмотрел на меня:
– Ты ещё здесь?
– Понял! До свидания, папа!
Я поднялся и вышел.
"Всё её лицо и половину тела скрывал разворот гигантской газеты. Были видны только задорные кудрявые пряди. Ладно, некогда мне разглядывать всех девушек подряд. Надо найти Соню!
Вот только хрен мне удалось это сделать. Едва я вышел из здания, как позвонил отец и заявил, что после обеда мы поедем на строящийся объект.
Оставалось всего одно.
Либо пан, либо пропал. Немыслимо! Но оказалось и то, и другое.
Бля, Золушка попалась реально неуловимая, как ветер сквозь пальцы!
Глава 17. Юля
Я, словно дурочка, разглядывала широкие атлетические плечи Тима.
Я забилась в угол дальнего кресла, схватила первую попавшуюся газету со столика и спряталась за ней. Я сидела, едва дыша, пока не услышала шаги Матвея, покидающего кабинет директор. Для перестраховки я сидела без движения ещё несколько минут, чувствуя, как на меня пристально смотрит Верочка.
