В глубокой тьме ночи, Юля шепчет слова в ушах подруг, призывая забрать себя из жуткого зеркала. Эльвира, с ее хмурой улыбкой и пьяной песенкой, становится невероятно захватывающей backdropом для этого незнакомого ритуала. Но Юля не слушает ее — она видит нечто большее, что выходит за границы обычного, в зеркале отражается таинственная Золушка....
Я отложила газету в сторону.
– Ты нормальная? – спросила секретарша, заломив идеальную бровь.
Верочка решила, что я сумасбродка, и можно не церемониться, обращаясь ко мне на «вы». Я не успела ответить, потому что вышел сам Михаил Петрович Самсонов. Он не обратил на меня никакого внимания и, скорее всего, даже не заметил. Верочка улыбнулась и показала на меня пальчиком:
– Михаил Петрович, пришла студентка из ВУЗа на практику.
– И что? – фыркнул Самсонов.
Он развернулся, посмотрел на меня. Я задержала дыхание.
Глаза Тиму достались от Михаила Петровича. Наверное, раньше у Самсонова-старшего глаза тоже были яркие, серо-голубые, как у Тимофея. Но с возрастом цвет глаз стал блеклым и невыразительным. К тому же Самсонов презрительно сощурился, оглядывая меня оценивающим взглядом. Самсонов поджал тонкие губы и сморщился.
– Верочка, мне нет дела до студентов-практикантов. Займи её чем-нибудь. Не знаю. Дай тряпку, пусть окна протрёт или на свой страх и риск можешь ей доверить бумажки перекладывать.
Дзынь! Это разбился вдребезги мой мысленный образ милого дядюшки!
– Но я – экономист! – возразила я. – Я хотела бы…
Самсонов обернулся быстро, словно коршун, и желчно посмотрел на меня.
– Хотела бы попрактиковаться, – тихо закончила я.
– Тем более! – заявил Самсонов. – Слышишь, Верочка! И близко не подпускай недоучек к нашему экономическому отделу! Кажется, ты жаловалась, что не успеваешь сделать копии для архива? Так вот они, свободные руки! Всё, больше не приставай ко мне по такой ерунде, ясно? Я буду весь день на строительном объекте!
Самсонов удалился.
Я тут же одёрнула себя.
– Юлия! Колчакова!
– А?..
– Я тебя уже пять минут зову! – всплеснула руками Верочка. – Пойдём, покажу тебе фронт работы.
Верочка провела меня по коридору и открыла дверь архива.
– Вот тебе тележка.
