В непроходимых аномалиях Зоны скрывается озеро Подкова, где в плавучем доме живет старик-сталкер с коллекцией редких артефактов. Охотники за наживой, враждующие фракции и опасные мутанты стремятся завладеть его сокровищами. Но Зона беспощадна к алчным и слабым.
А чтоб ты зверюшек местных не пугал…
Во рту у Палёного вдруг оказалась какая-то вонючая тряпка. Он дернулся, замычал, но все было тщетно: Жужа сидел на нем верхом, придавив тело и руки своим весом.
— Ну вот и хорошо, — приговаривал Жужа. — Сейчас мы с тобой поиграем в доктора. Для начала я отрежу тебе уши. Потом поиграю с пальчиками. Ну а как разогреешься, перейдем к более насыщенной части программы.
Нож осторожно поскреб кожу под носом. В ужасе от того, что должно произойти, Палёный замычал, задергался всем телом, попробовал сбросить мучителя."
"— Тихо-тихо-тихо, — приговаривал Жужа, со звериным возбуждением заглядывая в выпученные глаза Палёного. — Не трать силы понапрасну, у нас с тобой еще немножко времени на развлечения имеется.
Палёный уже не понимал, что ему говорит Жужа. Дикий животный страх лишил всех мыслей, сковал мышцы и только сердце колотилось в грудную клетку, словно пытаясь выломать ребра и сбежать подальше от садиста с ножом. Жужа облизнулся и осторожно ткнул острием ножа Палёному в лоб. Палёный тоскливо взвыл, из глаз его хлынули слезы.
— Вот это хорошо, — довольно сказал Жужа. — Даже жалко ломать такой кайф. Короче, слушай сюда, гнида. Мой старшой, Коготь, решил подарить тебе жизнь. Но ты никуда не уходишь, а когда кончим всех этих вонючих фрименов, ты поможешь нашим пацанам выбраться из этой дыры. И помни, кто тебе жизнь подарил. А забудешь…
Острие ножа на несколько миллиметров погрузилось в щеку. Палёный тихо заскулил.
С жутким хрустом между глаз Жужи вошла стрела. От сильного удара голова его мотнулась назад, а следом навзничь повалилось и тело.
Палёный продолжая мычать от ужаса, выполз на спине из-под трупа и, шустро двигая локтями, отполз на несколько метров назад, продолжая смотреть на нелепо изогнутое тело, с длинной черной стрелой в голове. Он ничего не понимал. Выдернув изо рта тряпку-кляп, он сперва лишь хрипел и никак не мог сообразить, что случилось с его мучителем.
Но когда перед ним присел на корточки коротко стриженный седой старичок, с луком в руках и карабином за спиной, своего спасителя Палёный узнал мгновенно.
— Ну вот и свиделись снова, Палёный, — многозначительно сказал старичок. — Как я тебе и говорил. Здравствуй, что ли.
— Прости меня, Крот, — выдавил из себя Палёный. — Прости, если сможешь. Это я тебя продал. Из-за меня к тебе бандиты снова идут. Прости. Прости!
Палёный плакал, размазывая грязь и кровь по лицу, сжатыми до боли в пальцах, кулаками.
