В зеркале времени, два человека — обычные люди до этого момента — внезапно обретают невероятные силы. На улицах города начинаются неожиданные стычки и драматические события, когда обычное становится странно знакомым. Атмосфера напряженная, как в фильме ужасов, но с оттенком жестокой правды жизни....
Его снова хватало за ноги и стаскивало в темную пучину чудовищного леса, где ждали сотни голодных глаз, где одичавший псих хотел поменять его на артефакты.
Порой у него появлялось предельно реалистичное ощущение, что все произошедшее с ним за последние месяцы, всего лишь сон. Стоит открыть глаза, как вокруг обнаружится его маленькая холостяцкая квартирка, и надо будет вставать, завтракать и отправлять на службу. Он открывал глаза и видел перед собой темно-зеленую траву и какие-то кусты. И снова уплывал в дремотное состояние, почти убежденный, что уж в следующий раз он точно сумеет проснуться по-настоящему.
А еще ему снился сталкер. Штык раньше никогда не видел этого человека, но во сне никаких сомнений в роде занятий незнакомца, у него не возникло. Сталкер смотрел на него пронзительным взглядом, словно пытаясь что-то сказать, но сколько Штык не вслушивался, ничего не слышал. Сталкер качал головой, тяжело вздыхал, и снова смотрел упреком, как будто пытался донести до Штыка какую-то простую и очевидную мысль, а тот оказался слишком глуп, чтобы ее понять.
Резкий рывок, отозвавшийся болью во всем теле и ощущение тяжелого подъема куда-то вверх, он сперва тоже принял за продолжение сна. Но когда Феникс стащил с него шлем и выдрал кляп изо рта, Штык почти моментально пришел в себя. Языка он не чувствовал и сказать ничего не мог, но его взгляд был, по всей видимости, и так достаточно красноречив.
— Извини, я немного задержался, — сказал Феникс с легким смешком, прикладывая ко рту Штыка флягу.
Вода хлынула в горло, но даже проглотить ее Штык сразу не сумел, поперхнулся и закашлялся так, что чуть было не свалился с толстой ветке, на которой полусидел спиной к стволу дерева.
— Куда рванул? — весело спросил Феникс, подхватывая падающее тело. — Это же самый настоящий побег! Был у меня один знакомый, который даже за мысль о побеге сделал бы из тебя отбивную. Но я сейчас добр. Потому, что сегодня может исполниться моя давняя мечта.
Продолжая говорить, Феникс хлопал Штыка по спине, помогая избавиться от воды в дыхательных путях, а потом снова дал напиться.
— Что тебе нужно от Крота? — едва шевеля распухшим языком, спросил Штык.
Получилось невнятно, но Феникс его понял.
— Не знаю почему, но с тобой хочется откровенничать с утра и до вечера, — сказал он, беззаботно болтая ногами в воздухе. — Это твоя мутация на меня так действует, что-ли?
Он засмеялся и потянулся всем телом. За грязным воротом куртки мелькнула красная поросль «паучьего пуха».
