В зеркале времени, два человека — обычные люди до этого момента — внезапно обретают невероятные силы. На улицах города начинаются неожиданные стычки и драматические события, когда обычное становится странно знакомым. Атмосфера напряженная, как в фильме ужасов, но с оттенком жестокой правды жизни....
Заваливаясь на бок он еще ощущал, как Феникс мгновенно затолкал ему кляп в рот, и, схватившись за веревочную петлю, потащил в ту сторону, откуда раздавались все более частые выстрелы. Забытый шлем, оказавшись на самом краю ветки, немного постоял, словно в раздумьях, а потом, «решившись», покатился вниз.
Феникс целеустремленно рвался в сторону лагеря «свободников». Строительство тяжелого плота перешло в разряд запасных планов. Ведь опыт подсказывал: там где стреляют, всегда есть возможность получить что-нибудь в качестве трофея.
Глава 41
Едва Ганс заорал от восторга, когда лодка с «долговцами» развернулась и попыталась уйти от большой волны, Буль прошлепал по лужам, от попавшей в окно воды, и выбрался на платформу. Поэтому, примерно представляя, куда Хомяк может попробовать завести лодку, чтобы спрятаться от удара стихии, он видел как почти неразличимая на фоне серой воды, полупрозрачная скорлупка с людьми появилась недалеко от берега и тут же на веслах ушла в прибрежные камыши.
Хомяк остался жив, надежда увидеть живым Штыка тоже пока оставалась, а все остальное было уже неважным. Он собирался было пойти и немного подремать, как вдруг на берегу, где разбили свой лагерь «свободники» началась стрельба.
Ганс сперва вслушивался в редкие автоматные очереди, неуверенно улыбаясь, словно собирался улыбнуться и похвастать неведомо чем, потом вышел с биноклем на платформу и пытался что-то разглядеть сквозь прибрежные заросли, а когда осознал, что стрельба с каждой минутой только усиливается, потребовал от Буля найти еще одну лодку.
— Отвяжись, — ворчал Буль, пытаясь устроиться на кровати, — у нас тут не верфь. И не док. Нам много лодок не надо.
— Значит сейчас хату вашу на плот пустим, — решительно сказал Ганс, немедленно хватаясь за длинную и широкую скамью. — Наши там смерть принимают, а я тут отдыхаю, да еще с пулеметом!
— Ну что сразу крушить-то? — всполошился Буль. — Сказал надо — значит найдем.
Катамаран устроил полностью. Хранился он надутым и готовым к отплытию возле задней стороны дома, но был закрыт от ветра и воды щитом из досок. Его оставалось лишь немного подкачать и принести из кладовки весла.
— Ну, в добрый путь, — сказал Буль Гансу, который в это время пристраивал свой пулемет и коробки с патронами на небольшом настиле между баллонами. — А я немного посплю.
— Как поспишь? — опешил Ганс.
