Храбрости что ли набирается? А я хотела уже только одного — чтобы он ушел. Мне не нравилась его растерянность. — А вы случайно не за рулем?
— Но как же вы поедете?
— Ничего, не страшно. Хотя вообще-то… Если честно…
— Вы рассчитывали у меня остаться?
Он вдруг густо покраснел. Это мне показалось милым.
— Да, Олеся! — и он шагнул ко мне.
— А что, вашей жены нет в Москве?
— Олеся, не надо так… Я понимаю, что выглядел тогда чудовищно глупо… Полез под кровать… Но вы же сами мне велели… Да и кто бы не растерялся на моем месте…
— Но я же вот не растерялась…
— Вам, насколько я понял, нечего было терять… — пробормотал он.
— А сейчас вашей жены нет, опасность вам не грозит, и можно… — Я вдруг жутко разозлилась. Нет, в моих книгах положительные герои так себя никогда не ведут! А зачем мне еще один отрицательный нужен? Хватит с меня и Миклашевича.
И тут в дверь позвонили. Слава Богу! Наверное, соседка, больше вроде некому.
— Извините, я открою! Я выскочила в холл.
Господи, Миклашевич! Он стоял на площадке с огромным букетом таких сказочных роз, что я с сожалением подумала: я же послезавтра уезжаю!
Да, ситуация, как в оперетке!
— Олеська, я соскучился! И он полез обниматься.
— Мить, потише, там у меня… гость…
Мы вошли в квартиру. При виде друг друга оба позеленели.
— Какие люди! — скрипнул зубами Миклашевич.
— Я вас оставлю на несколько минут, надо поставить цветы… — и я спешно ретировалась на кухню. Надеюсь, они не подерутся. Да, как говорится, разом пусто, разом густо… И уж точно — без пол-литра не разберешься. Но зато сколько в последнее время адреналина поступает в кровь от этих пикантных ситуаций. Жаль только Арины нет в Москве, а то совсем было бы весело! Да, розы очень удобны для того, чтобы потянуть время — с ними столько возни… Однако я понимала четко — чем бы ни закончился сегодняшний вечер, чувства у обоих, наверняка, обострятся. Соперничество отличная подпитка! Ну и слава богу, пусть помучаются… А я несколько лет жила спокойно. Хватит, пора и поволноваться…
Я взяла цветы и пошла в комнату! Оба молча курили, и дым уже стоял коромыслом.
— Олеся, мне, пожалуй, пора! — сразу вскочил Аполлоныч.
В глазах Миклашевича читалось торжество. И плясали веселые черти.
— Ну что ж, не смею вас задерживать. Но может быть все-таки вызвать вам такси?
— Не беспокойтесь, я… Ни в одном глазу, смею вас уверить! — довольно злобно произнес барон Розен. — Всего хорошего! А виски у вас так себе…
— Я вас выпущу, — сказала я, хохоча про себя.
