– В офисе есть тренажерный зал?
– Ты же видел, как я беру с собой на работу спортивную сумку. Иначе мне не хватало бы времени на тренировки. Само собой, иногда занятия спортом перетекают в совещания – смотря с кем из руководства столкнешься в зале.
Имен она не назвала, но у меня возникло щемящее чувство, что она имеет в виду прежде всего Уолтера. И если это так – только что она преподнесла мне самый жестокий из всех «субботних сюрпризов».
Мое настроение испортилось окончательно. Вивиан и Мардж продолжали болтать ни о чем, но я не слушал их, строя все новые догадки.
Из дома вышли моя мама с Лондон, обе в садовых перчатках. Дочка явно позаимствовала перчатки у бабушки, потому что они были велики ей размера на три.
– Детка! – воскликнул я. – Идете работать в саду?
– Смотри, какие у меня перчатки, папа! У нас с бабулей будет самая красивая клумба.
Я увидел, как мама выносит из дома неглубокий пластиковый поднос с двенадцатью горшочками, в которых уже цвела календула. Лондон несла два садовых совка и без умолку болтала, а мама внимательно слушала ее.
– Вы заметили, как меняется мама, когда рядом Лондон? – спросила Мардж. – Такая терпеливая, жизнерадостная, веселая!
– По-моему, тебя это раздражает, – хмыкнула Лиз.
– Так и есть. Со мной мама никогда не сажала цветы. И не учила делать «пудинг в облаках». Не была такой, как сейчас. Если она обсуждала что-то со мной, то исключительно какие-то поручения по дому.
– А ты готова признать, что твоя память избирательна? – спросила Лиз.
– Тогда, пожалуй, тебе стоит смириться с мыслью, что твоя мама любит Лондон больше, чем любила вас с Рассом.
– Ох… – поморщилась Мардж. – Целительный эффект – нулевой.
– А я хотела бы, чтобы Лондон почаще виделась с моими родителями, – заговорила Вивиан. – Грустно думать, что близости между моей дочерью и моими родителями нет. Она как будто упускает шанс поближе познакомиться с моей семьей.
– Когда они виделись в прошлый раз? – спросила Лиз.
– В День благодарения, – ответила Вивиан.
– А летом они почему не приезжали в гости?
– В папиной компании как раз начался процесс слияния, а мама не любит ездить без него. Надо было, конечно, мне самой отвезти к ним Лондон, но когда? При моем-то графике?
– Может, еще удастся, как только наладятся дела, – предположила Лиз.
– Может быть, – отозвалась Вивиан и вдруг нахмурилась, увидев, как Лондон копает ямки для цветов. – Если бы я знала, что Лондон будет работать в саду, я привезла бы ей одежду на смену. Платье совсем новое, она расстроится, если оно будет безнадежно испорчено.
Мне казалось, расстроится скорее не Лондон, а сама Вивиан. Дочка вряд ли помнит хотя бы половину своих нарядов… внезапно мои мысли прервал пронзительный визг Лондон, полный боли и страха.