Насчет зверей я сомневался, но, взглянув на этикетку, увидел, что цена вовсе не заоблачная.
– Ты правда хочешь сегодня надеть их?
– Да! – Она запрыгала от нетерпения. – А Бодхи хочет крылья как у стрекозы.
Я почувствовал взгляд Эмили и повернулся к ней.
– Если они убегут, так их будет легче рассмотреть в толпе, – заметила она.
– Ладно, – сдался я, – но только крылья – и больше ничего, договорились?
– И только после того, как намажетесь кремом от солнца, – добавила Эмили.
В отличие от меня, она не забыла прихватить его.
Я расплатился и помог Лондон надеть крылья, а Эмили помогла Бодхи. Потом она густо намазала их кремом, и дети убежали, раскинув руки.
Зоопарк делился на две большие зоны – «Северная Америка» и «Африка». Сначала мы отправились в «Северную Америку», бродили по дорожкам между вольерами, восхищались всеми животными – от обыкновенных тюленей и сапсанов до аллигаторов, ондатр, бобров, пумы и даже черного медведя. Дети подбегали к вольерам раньше, чем мы, и к тому времени, как мы с Эмили догоняли их, им уже не терпелось идти дальше. К счастью, посетителей в зоопарке было немного, несмотря на чудесную погоду. Жара спала, впервые за несколько месяцев влажность снизилась до нормальной. Но это не помешало детям то и дело клянчить фруктовый лед на палочке и газировку.
– А как дела у Лиама? – спросил я Эмили. – Уже десять лет ничего о нем не слышал. Знаю только, что он работал юристом где-то в Эшвилле и женился уже во второй раз.
– Работает он все там же, – ответила она, – а его второй брак распался так же быстро, как и первый.
– Она ведь тоже была официанткой в баре, верно? Когда они только познакомились?
– У него свои пристрастия, – с улыбкой объяснила Эмили. – Это очевидно.
– Когда ты в последний раз с ним общалась?
– Месяцев семь или восемь назад. Он узнал, что я развелась, и пригласил меня на свидание.
– Это он был одним из тех парней, кому во второй раз ты отказала?
– Лиам? Господи, нет, конечно! Да, мы знаем друг друга с детства, но понимаешь, он всегда казался мне слишком самовлюбленным и эгоистичным. В студенческие годы мы держались вместе скорее в силу привычки, чем из-за дружеских чувств. «В силу привычки» – это значит, что он являлся ко мне минимум раз в семестр, обычно выпившим.
– А я не мог понять, почему ты его терпишь… – признался я.
– Потому что наши родители дружили и жили мы друг напротив друга, через улицу. Мой отец думал, что он далеко пойдет, но, слава богу, мама мигом его раскусила. Словом, мы общались просто потому, что он всегда был рядом. В кампусе, дома. В то время я еще не научилась отсекать лишнее. В том числе и людей, даже когда они оказывались подлецами.
– Но если бы не он, мы бы не встретились.
Она задумчиво улыбнулась.