Или пуделя, такого, как Пудинг.
Похоже, с поездкой в зоомагазин я все-таки погорячился.
Уложив Лондон спать, я позвонил Эмили.
Она уже была в постели, и между нами, как всегда, завязался легкий разговор, в котором смешались воспоминания о наших прежних встречах и обсуждение подробностей нынешних дел. Разговор продолжался почти сорок минут, и когда я повесил трубку, меня вдруг осенило: Эмили стала не просто неотъемлемой частью моей жизни, а лучшим, что в ней есть.
В пятницу днем Вивиан сообщила, что приезжает часов в девять-десять. К тому времени Лондон полагалось уже спать.
Получив это известие, я на минуту задумался: может, она чего-то ждет от меня, поскольку знает, что к моменту ее приезда Лондон наверняка уснет? Неужели Вивиан захочет поговорить? Или посмотреть телевизор в гостиной? Или же, напротив, сразу уйдет к себе, в комнату для гостей? И что буду делать все выходные я сам?
Я пытался повторять мантру, которой научила меня Эмили, но она не помогала. Видимо, в глубине души все еще жило стремление угодить Вивиан.
Старые привычки живучи.
Поскольку хореография выпала из расписания, я решил устроить для Лондон еще один вечер свидания, надеясь, что в этом случае она не заснет до приезда Вивиан. Мне показалось, что пригласить дочь на ужин и в кино было бы неплохо, и мне даже удалось найти детский фильм, который заканчивался довольно рано, и мы могли вернуться домой к девяти. Потом Лондон пойдет купаться, и, если нам повезет, в это время как раз приедет Вивиан.
Я поделился своими планами с Лондон, когда забирал ее из школы, и едва мы вернулись домой, она помчалась наверх готовиться к выходу.
– У тебя еще уйма времени! – крикнул я вслед. – Нам выезжать только в половине шестого.
– А я хочу начать заранее! – услышал я в ответ.
К четырем она была уже одета и зашла ко мне в кабинет, где я завершал доработку заставок и надписей, которые планировал вмонтировать в ролик с бульмастифом.
Для сегодняшнего свидания Лондон выбрала белую блузку, белую юбку, белые туфельки и колготки, а волосы украсила белым ободком.
– Выглядишь превосходно, – похвалил я, мысленно вычеркивая из списка возможных мест для ужина итальянские рестораны. Одно неосторожное движение – и ее наряд будет непоправимо испорчен.
– Спасибо. Вот только пластырь на лбу мне не нравится. И лонгет тоже.
– Я их даже не заметил, – успокоил я. – Ты будешь самой красивой девочкой во всем ресторане!
– У нас в запасе еще полтора часа.
– Хорошо, – кивнула она. – Я пока посижу в гостиной.
– Поиграй с Барби, – предложил я.
– Не хочу помять одежду.
– А чем бы тебе хотелось заняться?
– Не знаю. Лишь бы не запачкаться.
– Хочешь, опять поиграем в «Лети скорей, сова!»?
Она захлопала в ладоши.
Мы поиграли часок, потом я ушел переодеваться.