В зале смычок деликатно взрывается, волны музыки проникают глубоко, будоража сердца и разум. Муркав кожаной тужуркой сидит там, наган из-под полы выпирает, патлатый лабух держится за высокую ноту, несмотря на трудности. Талантливый очкарик же виртуозно играет скрипку, его искусство вызывает слезы и восхищение....
– Короче!
– Если короче, она слышала, как бандиты обращаются друг к другу. Главный у них Фурман, был еще некто Косой. И еще она узнала по голосу своего соседа, Виктора Сыроедова.
– Не знаю такого.
– Видимо, он примкнул к банде совсем недавно."
"– Честно скажу, все это очень интересно, но зачем ты мне это рассказываешь?
– Может, вы что-то знаете про Фурмана? Или знаете, как его найти?
– Не знаю.
– Если вы хотите снять обвинение с Риты, вам нужно найти Фурмана.
– Логично.
– Он где-то здесь, в Москве или в Подмосковье.
– Какая разница, как задушить, грубо или тонко?
– Не в том дело. Потерпевший привел в дом девушку; сначала они выпивали, потом он отвел ее в спальню... У него дома была обнаружена целая видеотека, как он занимался сексом с женщинами. И в последнем случае он приготовил видеокамеру, поставил ее в незаметном месте, и в кадр попали грабители.
– Неплохо.
Казалось, банкир не должен был хранить большие деньги у себя дома, но если в квартире был тайник, значит, он занимался отмывкой черного нала. Получил от криминального клиента грязные деньги, спрятал их у себя дома, потом запустил «стиральную машину» и прогнал сумму через нее. Может, всю, может, по частям. Мартын примерно знал, как это делается.
Но дело не в сумме, а в том, что Фурман, возможно, снова поимел чей-то общак. Возможно, его уже ищут серьезные люди, помимо ментов.
– А что за девочка там была? – спросил Мартын.
– Вот, есть снимок... – Сивцов полез в папку, достал лист бумаги и положил его на стол перед Мартыном.
– Думаете, это мне интересно? – Мартын глянул на ксероксный кадр с видеопленки. Вполне симпатичная на вид девушка, так сказать, в порыве страсти. Очень похоже, что страсть фальшивая. – Не знаю такую.
– Ничего, работа идет. Рано или поздно ее опознают, найдут.
– Ну и пусть ищут, мне все равно.
