В зале смычок деликатно взрывается, волны музыки проникают глубоко, будоража сердца и разум. Муркав кожаной тужуркой сидит там, наган из-под полы выпирает, патлатый лабух держится за высокую ноту, несмотря на трудности. Талантливый очкарик же виртуозно играет скрипку, его искусство вызывает слезы и восхищение....
Похоже, после ударов по голове у него возникли проблемы со зрением, иначе он узнал бы и Мотка, и Фурмана.
– Вас же, уродов, из-под земли достанут!
– Урод – это ты! И это мы тебя из-под земли достали!
Гена долго и завороженно смотрел на Фурмана.
– Ты?!
– Я!!
– Мы! – зло пнул Гену в бок Моток. – Денег тебе принесли! Пятьдесят штук! Рита где?
– Э-э, вы чего? Какая Рита? А-а, ну да, Рита... Так нет ее... Забрали."
"– Знаем, что забрали. Робинзон ее забрал. И убил. А ты, падла, за это сейчас заплатишь! – Фурман нарочно не спрашивал про деньги: хотел довести Гену до такого состояния, когда тот сам их предложит, чтобы спастись.
– М-м... – в отчаянии замотал головой Гена.
– Что ты там рычишь, падла? – Фурман отвел пистолет в сторону.
– Какой Робинзон? Мартын ее забрал!
– Какой Мартын?
– С репчинского рынка.
– Зачем?
– А зачем мужику баба? Мог бы, правда, ментам сдать, а не сдал...
– Каким ментам?
– Менты ее искали.
– Мы, – кивнул Фурман. – У нас нюх на общаки. Может, и у тебя общак есть?
– Какой общак?
– Ну, не знаю...
– Да нет у меня никакого общака!
Похоже, Гена не собирался откупаться от них. Еще, как говорится, не вечер, но все-таки неплохо бы его поторопить.
– Да мы много и не просим. Пятьдесят штук, и мы в расчете. Даже убивать не станем... Мы ж тебя зачем искали? Ты же сам сказал: укради, убей, но деньги должны быть. Вот мы к тебе и пришли, чтобы установу твою выполнить.
– А потом украдем, – кивнул Моток. – Чтобы ты здесь деньгами не вонял...
– Да нет, мы его пристрелим. Будет лежать здесь, потом где-нибудь под забором его закопают как собаку...
– Нет у меня денег! – просипел Гена.
– Братан, на кухню сходи, посмотри, может, там бутылка от шампанского есть или скалка, – велел Фурман.
Не успел Моток повернуться к нему спиной, как со стороны улицы послышались выстрелы.
– Шухер!
Это могли быть менты. Повяжут Фурмана, мало не покажется. Поэтому стрелять в Гену он не стал. Вдруг догонят и спросят за труп?
Из дома можно было уйти только через входную дверь, смотревшую на ворота. А опасность надвигалась именно с этой стороны. Но и оставаться в доме было опасно. Вот сейчас Фурману и пригодится автомат. Моток тоже передернул свой затвор.
Во двор они выскочили в тот момент, когда через забор перемахнул человек в темном.
