В зале смычок деликатно взрывается, волны музыки проникают глубоко, будоража сердца и разум. Муркав кожаной тужуркой сидит там, наган из-под полы выпирает, патлатый лабух держится за высокую ноту, несмотря на трудности. Талантливый очкарик же виртуозно играет скрипку, его искусство вызывает слезы и восхищение....
– А мне семь с половиной еще мотать... Это все из-за твоих отморозков.
Спартак недоуменно повел бровью.
– Ну, это я так раньше думал, – поправился Гена. – Думал, что это ты с меня за Ростома спросил, то есть заказал...
– Не заказывал я тебя.
– Да, но я-то думал... Потом разобрались. Я так понял, Ростом тебя короновал, – как бы невзначай сказал Гена.
– Было дело.
– Ты за него спросил, а он тебя короновал."
"Спартак недовольно поморщился. Вот, оказывается, куда клонит этот тип. Дескать, не заказывал он Ростома, значит, короновали его зря.
– Ростому рынок мой нужен. И ему, и его клану. Деньги на общак нужны. Чем больше, тем лучше. Потому меня и короновали. И не надо мне здесь фуфло задвигать.
– Да нет, я ничего...
– К тому же я с тебя всегда спросить могу. И заказать тебя очень просто. Сегодня ночью тебя уже не будет.
– Э-э, ты не так все понял, – сошел с лица Гена. – Я же тебе не предъявляю.
– Еще бы ты мне предъявлял!
– И вообще, я Джума не заказывал. И то, что Ростома чуть не сделали, тоже не моя вина. Отвечаю, я здесь ни при чем...
– А кто при чем?
– Ну, ты же в курсе, что Придони зажмурили. Там целая война, и нам с той войны выгоды нет...
– Логично, – кивнул Спартак.
Не нравился ему Гена, и разговор с ним тяготил, но все-таки надо было выслушать его. Ведь он не последний человек в подлунном мире Москвы, хотя и далеко не первый. Да и на воле с ним приходилось пересекаться, Мартыну – напрямую, а Спартаку – косвенно.
– Мы с тобой не враги, Спартак. Просто непонятка вышла, ну, из-за Риты.
– Он, говорят, снова на тебя наехал, – усмехнулся Спартак. – На деньги хотел поиметь. И замочить мог бы...
– Э-э... – на несколько мгновений завис Витязь, – мог бы. Твои люди меня сильно выручили. Правда, меня потом повязали...
– Наших тоже.
– Да я не в претензии.
– Я не знаю, в претензии ты или нет. Слова мало что значат... Да, кстати, Фурмана больше нет. Весь вышел.
– Да? Не знал.
– Застрелился, говорят.
