В зале смычок деликатно взрывается, волны музыки проникают глубоко, будоража сердца и разум. Муркав кожаной тужуркой сидит там, наган из-под полы выпирает, патлатый лабух держится за высокую ноту, несмотря на трудности. Талантливый очкарик же виртуозно играет скрипку, его искусство вызывает слезы и восхищение....
Реальный, – слегка под кайфом проговорил Щербатый, оценивший «подарочек».
– Я не мужик, Щербатый. Я зону держал.
– Да знаю. Бандитами рулил...
Гена даже знал, откуда такая информация, Спартак Щербатого просветил, чтобы тот в курсе был.
– А у нас бандиты под Никоном.
– Он же в законе, какие бандиты?
– А-а! – махнул рукой Щербатый, уже не в силах вести разговор.
Гена знал зоновские расклады. Порядок у Спартака железный, но держат его в основном бандиты. Вернее, пацаны, с которыми он брал власть. На воле они бандиты, а здесь, на зоне, уже как бы блатные.
"Перекусив, он спустился вниз, на лестничной площадке подвязал челюсть полотенцем – дескать, зуб разболелся, направился в курилку, но не зашел, встал у самого забора, чтобы его нельзя было подслушать из окна. Набрал номер Качана и сунул трубку под повязку. То, что ему позволили пронести мобильник в зону, еще ничего не значило.
– А-а, Гена! Рад тебя слышать! – бодро отозвался Дима. – Как Юлечка?
– Да слабенькая она какая-то, чуть не надорвалась.
– Что, зверский аппетит? – засмеялся Качан.
– Ну, что-то вроде того...
– Я так понимаю, у тебя очень важный разговор?
– Очень... Спартак глаз на наше казино положил.
– В каком смысле?
– А в том, в котором вы Тархану платить согласились.
– И где Тархан?
– Там же, где и Спартак. Но у Тархана людей на воле нет, а у Спартака есть.
– Я в курсе, – невесело отозвался Качан.
– Десять штук ему мало. Он хочет, чтобы мы ему, как Тархану, платили – пятьдесят штук в месяц. Сюда, в лагерный общак.
– А не слипнется?
– Не слипнется. Он со своего рынка на общак раз в пять больше имеет, если не в десять.
– Со своего.
– Ты не понял, Дима. Он в законе и может нас по закону поиметь. И руки у него длинные...
– Пятьдесят – многовато.
– Но ты же никому сейчас не отстегиваешь?
– Нет.
– Это тебе так кажется. А он обещал пробить казино, обороты наши просветить. Тогда все двести кусков запросит. В месяц. В год – это два с половиной лимона...
– Ну-у, я не знаю, – замялся Качан.
– А я знаю. Тут реальная маза, брат. Спартака за деньги короновали. Он такой же авторитет, как я. Не хуже и не лучше. Но он в общак реально отстегивал, за это его и короновали. Он «апельсин», но зону круто держит, поэтому его здесь уважают.
