В зале смычок деликатно взрывается, волны музыки проникают глубоко, будоража сердца и разум. Муркав кожаной тужуркой сидит там, наган из-под полы выпирает, патлатый лабух держится за высокую ноту, несмотря на трудности. Талантливый очкарик же виртуозно играет скрипку, его искусство вызывает слезы и восхищение....
И законы наши уважаешь, и зоны греешь, как положено настоящему вору.
– Но я не вор.
– Не надо воровать, чтобы быть вором. Достаточно быть вором по духу. Честным вором, уважаемым, таким, чтобы люди за тобой шли. А за тобой сила, за тобой люди пойдут... Если ты не вор, мы сделаем тебя вором. Малявы разошлем, спросим о тебе, потом сход соберем, людей послушаем. Ростом скажет за тебя слово, я скажу, и Оман скажет. Мы за тебя подпишемся, и сход объявит тебя вором. Ты дашь клятву, мы зажжем звезды у тебя на плечах. Есть у нас человек, он такие наколки делает! – Тархан сложил пальцы в щепотку и с причмоком поцеловал их.
Спартака утомило его красноречие, и он был рад, когда тот замолчал.
– Какой из меня вор? Я на зоне никогда не был.
– А дисбат? – не унимался Тархан.
– Это не зона... Это еще хуже, – усмехнулся Спартак."
"Никогда ему не забыть тех дней, которые он провел в дисциплинарном батальоне. Дней, которые составили три года, а, казалось, тянулись вечность. Жесточайшая дисциплина, бесконечные построения и переклички, строевая подготовка, где ногу нужно было поднимать выше пояса, все только строем или бегом.
– Тем более.
– Не знаю. Как-то несерьезно все это, – покачал головой Спартак.
– Хочешь сказать, что мы несерьезные люди? – возмутился Тархан.
– Да нет, с вами-то все как раз понятно. Со мной непонятно.
– Созрел, – с умным видом покачал головой Ростом. – Это я тебе как старый вор говорю. На таких людях, как ты, вся земля держится.
Спартак не знал, как реагировать на похвалу, поэтому обрадовался, когда в комнату вошел Протас и подал ему телефонную трубку.
– Мартын.
Спартак приложил руку к груди, извиняясь перед гостями, и поднес трубку к уху.
Мартын уехал в Тартарынь еще вчера. Сегодня он должен был встретиться с каким-то там Робинзоном, но вдруг пропал.
– Спартак, у меня проблемы, – громко и взволнованно говорил Мартын. – Толпа с волынами навалилась, засада, короче. Эй, ты чего?
После этого возмущенного вопроса Спартак услышал незнакомый голос.
– Ты Спартак?
– Я.
– Хочешь увидеть своего друга живым?
– Хочу.
– Тогда бери Риту и давай в Тартарынь. И чем быстрей, тем лучше.
