В тишине леса сторожок не шевелился полчаса, когда внезапно включился его внутренний диалог: стоит ли продолжать ожидание или уже пора возвращаться. Снегоход мчался по сырой дороге к ночной реке, где трещина на воде казалась предвестником чего-то сокровенного и опасного. Здесь началось нечто захватывающее, что может быть лишь однажды....
Он ухватил меня за руку и потащил через варочный цех в крохотную подсобку, в которой уместился небольшой столик и пара стульев.
Усадив меня на стул, он побежал к огромному мангалу, стоявшему под вытяжным колпаком.
Притащив шампур полный мяса, он ловко снял его в тарелку. Затем, подмигнув вытащил откуда –то баночку с бурой массой.
Бережно положил две ложки в тарелку и сказал:
— Папробуй ткэмали, Такой в Аджарии только моя мама делает. У вас тут такого нигдэ нэт. Ты кушай, а я сейчас запить принесу
Он вышел из подсобки и вскоре вернулся с запыленной бутылкой.
— Гиви, ты зачем парня спаиваешь, — громко вопросила подошедшая Наталья Петровна. Ее массивная фигура занял весь дверной проем.
— Наташа, да разве этим можно споить. Это рислинг с нашего виноградника. Я его с детства вмэсто воды пил,- ответил Хорбаладзе и погладил женщину по круглому плечу.
— Ну, хватит, Гиви, — притворно возмутилась женщина и обратилась ко мне:
— Саша, теперь уж доедай все, что тебе наложил этот щедрый грузин, потом пройди ко мне.
— Хорошо, Наталья Петровна, — промямлил я, жуя очередной кусок мяса, политый аджикой. В голове крутилась единственная мысль:
— Это я хорошо зашел. Пока Гиви тут работает, у меня, надеюсь, всегда будет шанс поесть такую вкуснятину.
Сожрав за пару минут полную тарелку баранины, я вытер руки и прошел в кабинет директора. Две симпатичные официантки в это время внимательно разглядывали меня.
Наталья Петровна тщательно причитала характеристику, ознакомилась с аттестатом, недоуменно пожала плечами и сказала.
— Не понимаю, если бы моя Верка с такими оценками школу закончила, я бы от счастья рыдала. Чего учиться не пошел? Твои родители хоть в курсе, куда ты устраиваешься на работу?
— Знают, — недовольно буркнул я.
— Ладно, — вздохнула женщина. — Садись, пиши заявление о приеме на работу с первого июля учеником бармена. Я завизирую, если хочешь сам отнеси в трест, не хочешь, я через денек другой с документами отправлю.
Да, чуть не забыла. Будешь получать учеником пятьдесят рублей. Считай месяц у тебя испытательный срок. Если зарекомендуешь себя хорошо, начнешь работать уже на основной ставке и получать восемьдесят рублей. И готовься стать комсоргом. У нас работает шесть комсомольцев. Они все семейные люди, у них дети. Так, что флаг тебе в руки. Тем более, что, судя по характеристике, ты два года был неплохим комсоргом класса.
— Вот блин! — ахнул я про себя.
